— НЕТ! — внезапно перешел сэмпай на шипение, и через мгновение пальцы Зуо вонзились в мой живот и будто сжали мои внутренние органы. Боль оказалась невыносимой. В мгновение я увидел и небо в алмазах, и галактику в криптоните, и даже маленьких летающих над головой цыплят. Безумная боль быстро растеклась по венам по всему моему телу, колени задрожали, сердце начало выбивать бешеные ритмы и пульс стучал в ушах настолько громко, что заглушал уличные звуки, перед глазами появилась кровавая пелена, из желудка к горлу подкатила рвотная масса, а дыхание сперло, так как последний вздох застрял где-то в глотке. Наконец из глаз брызнули слезы, из носа потекли липкие сопли. Я не понимал, что происходит. Я не верил, что может Быть настолько больно! Боль, от которой, наверное, вполне можно было сойти с ума!
— П… пож… — против воли сорвалось с моих губ. Нет, я был гордый, я был сильный и умел терпеть боль. Наверное. Но прямо сейчас я готов был умолять Зуо отпустить меня. Только бы прекратилась эта пытка.
— Ты что-то сказал? — осведомился Зуо, заглядывая в мои мутные глаза.
— Пож… пож… — из последних сил я вцепился в руку Зуо, но от этого его пальцы лишь сильнее впились в мой живот.
— Хочешь меня о чем-то попросить? — ехидно прошептал сэмпай.
— Пож… пожевать бы абрикосов… — выдохнул в ответ я, после чего мои ноги подкосились и я упал на асфальт. При этом Зуо убрал руку и мне стало чуть-чуть легче. Но только чуть-чуть. Еще минуты три я просто лежал на пыльной дороге, загибаясь от боли, хныча и бормоча себе под нос что-то неразборчивое, желая отвлечь себя от столь невыносимо болезненных ощущений. Зуо тем временем вернулся к Глоу. И хоть убейте, когда я встретился глазами с котенком, он вовсе не смеялся надо мной. Он смотрел на меня с какой-то жалостью и грустью. Хех. Меня жалеет кошатина. Докатился!
— Может не стоило его так? — неуверенно пробормотал Глоу.
— Хочешь к нему присоединиться? — холодно ответил Зуо. Котенок под этим колючим взглядом съежился и промолчал.
— Они подъезжают, приготовься, — прошептал он Глоу, — и ты, насекомое, харе симулировать, поднимайся на свои корявки и жди моих дальнейших распоряжений.
Симулировать? Вот сволочь! Нет… я это так просто не оставлю. Слышите меня? Ты, Зуо, еще узнаешь мой праведный гнев!
Держась за стену дома, я все же поднялся на ноги и попробовал вздохнуть поглубже. Вздох отдался в животе жуткой болью. Блин, у меня так живот не болел даже когда я отравился креветками и неделю не слезал с унитаза. Помнится, тогда я еще чуть коньки не отбросил от обезвоживания, но не отбросил. Еще бы… мои коньки будут при мне до тех пор, пока все мои обидчики не будут поставлены передо мной на колени, не посажены на кол или, как минимум, электрический стул. Так и быть, для Зуо я сделаю исключение и просто прикую его к кровати. На веки вечные! Буду кормить его с ложечки, мыть, выгуливать на балконе, и страстно и грубо трах… хм… я и сверху. О да! О ДА!!! Хочу!!!
Подумав об этом, я даже начал пялиться на задницу Зуо и пускать слюни.
— Блять, его ничто не берет! — послышался обреченный возглас Зуо, который заметил на моей роже наитупейшую улыбку и явно охренел. Нет, конечно же, у меня все продолжало болеть. Но во-первых, человеческий организм адаптироваться может ко всему, наверное даже к боли. А во-вторых, о какой боли может идти речь, когда в своих мыслях я нагибаю Зуо и делаю такие вещи, которые даже он со мной пока еще не делал! Аха-ха-ха! Или что же, раз меня в жопу имеют, я должен превратиться в вечно ломающуюся девочку, мечтающую лишь о том, что ее кто-то возьмет? Да, я не спорю, в задницу не так уж и плохо. А в чужую еще круче!!!
— Автобус уже у ворот! — предупредил Глоу и, действительно, грязно-оранжевый автобус с заключенными подъехал ко входу в тюрьму. Теперь должно было произойти оформление документации, после чего автобусу было бы дано разрешение въехать на территорию тюрьмы.
— Мы должны туда попасть, — спокойно прошептал Зуо.
— Ага… Незаметно, как ниндзя, проберемся к автобусу и залезем на крышу. Опять же незаметно, — знаете, а Зуо прав. Ничего меня не берет!
— Насекомое, когда все это закончится, обещаю, я затрахаю тебя до такой степени, что твой сфинктер затем заживать будет месяцами!
— Заманчиво!
