— Для хакеров, которые за тобой пойдут. Они не должны знать, что все это было распланировано заранее.
— Что Это? Побег?
— Нет… их членство в Тени.
Воцарилось молчание. Ян усиленно пытался переварить твой план.
— Ты хочешь, чтоб они все вошли в Тень? — наконец подал голос твой друг.
— Именно…
— Но тогда… тогда… это же ахуеть! Если они все к нам присоединятся, то мы!.. Черт, Зуо ты еблан, но до пизды умный! — выдохнул вдохновленный Ян.
— И еще…
— Да?
— Никому об этом не говори. Даже Глоу. То, что сейчас мы обсуждаем, никогда и никто больше не узнает, тебе ясно?
— Да, босс.
Нет, это не жизнь, а сраная подстава!!! Точно вам говорю! Вообще-то о несправедливости жизни я начал подозревать еще в детском садике, когда уронил свой любимый йогурт на не менее тогда любимую девочку и получил по башке от совсем не любимого хулигана. После этого, лежа в песочнице и глотая слезы обиды, я впервые пришел к выводу, что жизнь расшифровывается как — Жопная Истинная Злая Несправедливость и мягкий знак. Но сейчас Жопная Истинная обострялась, а Злая Несправедливость подходила к своему апогею, и только мягкий знак все еще пытался сгладить углы. Пытался, но херово!
А теперь давайте-ка я вам объясню, в какую ситуацию мы попали. Напомню, мы все еще в тюрьме. А это уже само по себе не особенно вдохновляет. Мало того, единственный выход из тюрьмы через комнату Хиккина, но вот незадача за ней нас поджидает вооруженная толпа безмозглых идиотов, которые сперва расстреливают людей, а затем идут есть бутерброды с маслом и малиновым джемом! Я тоже люблю малиновый джем! Но что-то мне подсказывает, что со мной им не поделятся. Свинцовыми пулями — это всегда пожалуйста, а вот вареньице зажали. Жмоты. И что после этого делать? Не с тем, что они жмоты, а с тем, что мы в жопе! В конкретной, огромной, просто йоптвоюмать необъятной жопе!
Когда произошло столь чудное воссоединение Яна, Зуо и ножки стула, я даже мысленно всплакнул от умиления и у меня словно гора с плеч свалилась. Яна мы спасли! Спасли мы Яна. Мы Яна спасли. Как ни посмотри, как ни прочитай, мы герои! Герои, которым теперь бы самим как-то стоило спасаться.
От эйфории, вызванной воссоединением друзей, меня отвлек Глоу, который внезапно захлопнул дверь в комнатку хиккина и прижался к ней спиной. Ян, упорно не замечающий ни дикого панического взгляда котенка, ни его то и дело нервно бьющего по двери хвоста, ни, тем более, звериных повадок, которые сейчас были более чем выразительными, почти тут же появился рядом с Глоу и полез к нему обниматься. За это парень получил когтями по левой скуле, что в принципе его совсем не остановило. Нет, обнимашки — это круто, и если бы хоть разок Зуо ко мне полез обниматься так же рьяно, как это сейчас делал Ян по отношению к Глоу, то я бы, наверное, стал самым счастливым придурком на этой планете. Но, знаете, какова бы ни была идиллия, всегда найдется тот, кто захочет все засрать. В данном случае все испортила внезапно появившаяся выпуклость в двери всего в паре миллиметров от головы Глоу. Спецназ с противоположной стороны двери пытался вломиться в комнату Хиккина. С помощью полицейских карточек проделать это они не смогли, ибо котенок что-то помудрил с несложным замком, поэтому-то они и решили взяться за тяжелую артиллерию. Что я могу сказать, молодцы бравые ребятки, не растерялись и начали палить по бронированной двери. Дверь была прочной, поэтому от выстрелов дыры в ней не появлялись, пока. Вместо них на гладкой поверхности росло количество выпуклостей. Нет, было бы у ребяток мозгов побольше, они бы догадались, что куда результативнее было бы палить в одну точку, но столь гениальные выводы делать способны единицы, которых среди них не оказалось, поэтому, слава стрекозе, мы успели вернуться в коридор, из которого выбежал Ян, после чего захлопнули за собой дверь Хиккина, замок которого закрылся автоматически, и на какое-то время оказались в безопасности. Пусть мы все еще были заперты в тюрьме, но, по крайней мере, спецназ до нас какое-то время добраться не мог. Пароля от замка хиккина у них нет, а если и есть, то переделанная программа все равно не даст им уйти из комнаты целыми и невредимыми. А пробить дверь Хиккина было практически невозможно.
— В конце концов, мы вернулись к тому, с чего начали, — провозгласила темноволосая девушка, разводя руками. Да, тюрьма в Тосаме была только одна, и здесь не было разделений заключенных по полу и возрасту.
— Нда уж… А я так обрадовался, когда открылся Хиккин, даже на мгновение поверил, что мы действительно выберемся, — пробормотал парень, шея которого была обмотана странным чешуйчатым шарфом.
