Что-что… все просто, Тери, все очень просто… Что произошло? Ты родился… это было самой большой ошибкой в твоей жизни. Что делать? А ничего не делать… твоя мать в больнице… она в глубокой коме… на нее напал ПКО-вирус, когда она пыталась найти в виртуалии доклад для своей дочурки. Эллити войти в виртуалию она не позволила, ибо боялась нападения ПКО-вируса. И ведь не зря боялась.
Моя сестричка ревела навзрыд. Рассказ ее путался, слова тонули в слезах и соплях. Она рассказала, как ей задали доклад по хомякам. Как мама зашла в виртуалию. Как она обмякла на стуле и никак не реагировала, сколько бы Эллити ее ни звала. Она рассказала даже о том, что попробовала снять очки, но лишь чуть-чуть приподняла их, как у мамы начались конвульсии. Тогда-то моя дорогая маленькая сестричка наконец поняла, что что-то не так, вызвала скорую, а затем попробовала дозвониться до меня. Вот только я хуевый брат, потому что ее номер у меня в черном списке уже не первый год и дозвониться она поэтому, конечно же, не смогла. Тем временем приехала скорая. Маму забрали в городскую больницу. Эллити поехала вместе с ней, захватив и ее телефон. Маму положили в палату вместе с десятками таких же, запертых в виртуалии людей, и только после этого Эллити вышла в холодный больничный коридор и решила вновь попробовать мне позвонить. У сестрички была истерика. Наверное, впервые в жизни она ревела так громко и в ее голосе звучало столько беспомощности и безысходности. И, наверное, впервые в жизни ей был настолько сильно нужен Я.
— Сейчас приеду, — наконец тихо прошептал я и положил трубку, — Зуо, — обратился я к сэмпаю, тот уже некоторое время внимательно наблюдал за мной, видимо поняв, что что-то случилось, — Не мог бы ты отвезти меня в городскую больницу имени Свока? — попросил я тихо.
— Ладно… — без лишних слов и не мучая вопросами, кивнул Зуо, — Мы уходим, — крикнул он в сторону двери в комнату Яна и, не дожидаясь ответа, кивнул мне на входную дверь. Мы вышли из квартиры Яна и выкатили блестящий на солнце мотоцикл из гаража. Я вот все думал, как же Зуо будет затем отмывать содержимое канализации от своего мотоцикла, но, видимо, одним из условий того, что Ян с Глоу используют его шайтан-машину, была как раз ежесекундная помывка мотоцикла. Сейчас, смотря на это чудо техники, даже представить себе было нельзя, что совсем недавно оно было испачкано всякой дрянью.
Зуо молча завел мотор, я сел за его спиной, вцепившись в талию и уткнувшись лицом ему куда-то между лопаток. Я отходил от первоначального шока из-за сказанного Эллити и чем больше я осознавал всю серьезность ситуации, тем сильнее меня начинало трясти. Нет, буквально колотить. Дело было даже не в том, что мама в больнице. Не в том, что на нее напал ПКО-вирус, и не в том, что она может погибнуть. Страшнее всего было осознание того, что во всем этом виноват Я.
— Тери! — воскликнула Эллити, спотыкаясь подбегая ко мне и обнимая меня за талию. Ее лицо было красным, глаза заплаканные и сейчас она казалась такой маленькой, какой не была никогда. Эллити всегда вела себя более взросло, была самоуверенной и очень вредной. Я считал ее злостной конкуренткой по завоеванию мира, а как младшую сестру воспринимал едва ли. Но сейчас у меня в объятьях был не кто-нибудь, а именно моя маленькая слабая сестричка.
Я без слов взял ее на руки так, что она теперь сопела мне на ухо, обнимая мою шею худенькими ручками, а талию — ногами. Она даже не обратила внимание на то, что я был в компании офигенного красавчика по имени Зуо. Эллити лишь то и дело невнятно пересказывала и пересказывала, что произошло.
— Это я во всем виновата! Это мне нужен был доклад! — наконец выдавила она из себя, и мое сердце сжалось вдвойне. Эх, сестричка, ты даже не представляешь, как я понимаю твои чувства. Только если твоя вина лишь надуманна, то моя — вполне реальна.
— Перестань, Эллити, ты ни в чем не виновата.
— Нет, я…
— Ты ни в чем не виновата, — четко повторил я, — ясно тебе? И больше не говори подобных глупостей! Ты уже не маленькая! — грозно продолжил я. Если бы я начал с Эллити сюсюкаться, ей бы стало лишь хуже, но такой тон был для нее идеален.
— Хорошо, — наконец согласилась со мной сестричка.
— А теперь посиди с дядей Зуо, пока я схожу к врачу и все разузнаю, — продолжил я, буквально впихивая Эллити на руки к сэмпаю. Надо было видеть глаза Зуо, когда Эллити вцепилась в него руками и ногами так же, как до этого висела на мне. Он явно растерялся и вообще, видимо, понятия не имел, как надо вести себя с детьми. Он даже не мог подобрать для моей сестрички нужных слов, поэтому просто сел на одну из больничных скамеек и слегка и очень осторожно приобнял Эллити с таким видом, словно прижми он ее к себе хоть чуточку сильнее, и она бы рассыпалась. Все же и Зуо не такая бесчеловечная тварь, коим его все хотят выставить.
Врач мне ничего внятного так и не сказал.
