Но это ведь ничего не значило! Это же Просто работа! К тому же, информатор каждый раз был уверен в том, что, что бы против Зуо ни замышляли, брюнет обязательно выйдет сухим из воды. А уверенность Инфа строилась на том, что рыжий хитрец принципиально предоставлял людям лишь ту информацию, которую от него требовали и ни словом больше. Интересовались же враги босса Тени, в основном, видом рукопашного боя, которым владел Шаркис, оружием парня, его привычками и интересами. Считая Зуо бешеным и слегка сдвинутым на голову бойцом, что, конечно же, было не пустыми предрассудками, никто не удосуживался брать в расчет еще и интеллектуальные способности брюнета. Не говоря уже о том, что зная о некой банде под названием «Тень», никто не додумывался заполучить информацию о том, кто в ней состоит и состоит ли вообще, потому что все считали, что стоит только убрать брюнета, молодая группировка тут же развалится. По сути, Тень строилась из слухов о том, что Зуо ищет молодых и талантливых людей. Вот только где все эти молодые и талантливые — не ясно. А ведь парень был далеко не одинок и, если уж на то пошло, совсем не дурак!
Хотя сейчас, видя Шаркиса в столь плачевном состоянии, Инф впервые усомнился, а правда ли Зуо настолько умен, как все это время казалось информатору.
— Не ори… Голова… И без… Тебя… — вымученно выдавил из себя Зуо, не в силах даже просто поднять руку, чтобы убрать со лба выступившие капельки пота. Парень все это время лежал на большой кровати с высокими спинками и роскошным пологом из золотистой и бордовой ткани. Впрочем, всей шикарности ложа, благородно предоставленного ему Инфом, Шаркис-младший оценить по достоинству был не в состоянии. Зуо и говорил-то с большим трудом. Из его плеча, носа и ушей, не прекращаясь, шла густая кровь, которая успела не только пропитать собой одежду босса Тени, но и испачкать дорогое покрывало и подушку. Кроме того, все тело парня было покрыто многочисленными ссадинами, ушибами и неглубокими ранами, каждая из которых сама по себе не казалась слишком значительной, но вкупе с остальными повреждениями, переломами и вывихами конечно же ухудшала и без того тяжелое состояние брюнета.
Хриплое дыхание Зуо то и дело прерывалось, заставляя Инфа вздрагивать, подбегать к кровати, хватать руку Шаркиса и проверять его пульс. Не так информатора пугали внешние повреждения брюнета, как внутренние, которые были более опасны и куда в большем количестве. Инф даже не решился просто стащить с Шаркиса грязную разорванную одежду, беспокоясь, что может что-то задеть и этим нанести парню еще больше повреждений.
— Я буду орать в своем доме столько, сколько моей душе угодно! — взвился рыжий, но голос все же понизил, — опять после тебя весь дом от крови отмывать, — забормотал он, — и ладно бы чужая… так твоя же! Ты в курсе, что твоя кровь ядовитая? Она мне полы разъедает! Мне сразу детство вспоминается, когда родители купили мне хорька, а он был не приучен к туалету. Так там, где он наваливал свои вонючие кучки, полы взбухали и светлели. Так и от твоей крови… Конечно, я не утверждаю, что по твоим венам течет хорьковое дерьмо… По мне, так в твоем случае все куда хуже!
— Поменяешь… — сипло выдохнул Зуо в ответ.
— Что поменяю?
— Пол поме… няешь… — с усилием повторил брюнет, давясь собственной кровью. Его мутный взгляд бесцельно блуждал по комнате, ни на чем особенно не задерживаясь.
— Даже не сомневайся! Но сейчас же речь не об этом! — никак не мог успокоиться информатор, — мне настоиграло вытаскивать пули из твоей задницы!
— Да я смотрю… ты прям… весь извытаскивался, — невесело усмехнулся брюнет, зная, как в действительности Инф не выносит вида крови. Он ее не боялся, нет, парень просто ненавидел ее специфический запах, цвет и консистенцию. И даже сейчас, находясь в определенной близости от буквально утопающего в собственной крови Зуо, информатор лишь украдкой кидал взгляд в сторону друга, все больше рассматривая либо свои ботинки с такими же оранжевыми бантами, какой был на его шее, либо близ стоящие стены. Зная неприязнь рыжего к крови, брюнет, конечно же, ценил то, что, несмотря на свою нелюбовь к данной жидкости, информатор всегда предпочитал быть в комнате с в очередной раз израненным Зуо, а не за дверью. А сегодня, так тем более. Потому что в настолько плохом состоянии Шаркис, кажется, был впервые. Его мутило, а перед глазами все расплывалось из-за того, что он потерял слишком много крови. Ее запах успел заполнить комнату до основания и даже пропитать собой всё, вплоть до стен.
