— От того, что ты тут ухмыляешься, желание вмазать тебе у меня только возрастает, — фыркает дроид, опуская ногу, — но сейчас действительно не до этого, — оглядывается он на насекомое, лицо которого при виде тебя начинает лучиться счастьем.
— Зуо! Ты пришел за мной! Это значит, что я все-таки главный герой! Я, я и только я! Аха-ха-ха! — пусть голос насекомого кажется бодрым, но вместе с тем твой слух улавливает странный хрип и тяжелое дыхание. Внутри все холодеет, но ты тут же берешь себя в руки. Еще не хватало, чтобы ты сорвался. Спокойно, Зуо, спокойно… Главное, что он жив. А уж его состояние…
Нет!
Его состояние тебя волнует ничуть не меньше. Какая скотина посмела поднять на него руку? И что она сделала?
— По концентрации бреда, извергаемого им, могу предположить, что с ним все в полном порядке, — хмыкаешь ты, как всегда отменно играя роль равнодушной скотины.
— Он просто накачан обезболивающим, на него странно действуют лекарства, — в тоне нанита ты слышишь упрек. Он явно недоволен твоим отношением к насекомому. Неужели этот парень действительно влюблен в Фелини? Да ладно? Что в нем можно полюбить?
Хотя…
Не тебе, Зуо, задаваться этим вопросом.
— Я в курсе, — бормочешь ты, подходя к насекомому ближе и только теперь внимательно оглядывая его. Тери выглядит потрепанным и замученным. Под серыми глазами залегают жуткие фиолетово-бордовые синяки, которые из-за побледневшей кожи становятся лишь еще выразительнее. До крови покусанные губы, многочисленные ссадины на щеках, шее. Изодранная одежда. Кровавые пятна, растекающиеся по джинсовой ткани безобразными кляксами. Да, предположив, что с насекомым все в порядке, ты, конечно же, погорячился.
— Я решил не трогать его до вашего прихода, — слышится голос Нанита.
— Правильно сделал, — киваешь ты. Фейерверк, любитель интриг и сплетен, с интересом оглядывает Фелини, явно умирая от любопытства, кто же этот парнишка и почему Босс Тени так рвется его спасти.
— Сам идти он не может, я воз… — тянется Фейерверк к Тери, собираясь взять его на руки. В ответ на это ты без жалости ударяешь парня по руке тяжелым набалдашником своей трости, реагируя на его действия быстрее, чем успеваешь осознать это.
— Не прикасайся к нему, — угрожающе шипишь ты на парня, который словно маленький ребенок дует на поврежденную руку, тем самым пытаясь унять обжигающую боль.
— Простите, босс, — без запинки бормочет он, — не знал, исправлюсь.
На всякий случай, смерив Фейерверка еще одним многозначительным взглядом, присаживаешься перед насекомым и он, не задумываясь, виснет у тебя на шее.
— Не так сильно, идиот, — шипишь ты с напускной злостью, всеми силами сдерживаясь, чтобы не обнять его в ответ. Черт, зачастую люди говорят о том, как им тяжело быть не теми, кем они являются. Тебя же изводила иная проблема. Порой крайне трудно быть тем, кто ты есть. Иногда, в глубине души, ты давал непозволительную слабину, из-за которой появлялись пусть и мимолетные, но желания совершать поступки, которые претили твоей гордости. В такие моменты ты не мог узнать самого себя, и, конечно же, не мог понять подобных порывов, но самое страшное заключалось в том, что и справиться с ними удавалось далеко не всегда.
Ты все же довольно сухо, но обнимаешь насекомое за талию свободной рукой и, попросив его держаться крепче, опускаешь руку ниже, подсовываешь ее под бедра Фелини и поднимаешься с колен, удерживая Тери на одной руке. Второй рукой ты все так же опираешься на трость. Насекомое, крепко обнимая тебя за шею и положив голову на плечо, что-то хнычет тебе на самое ухо. Это слегка раздражает и в то же время заводит. Самое время, черт бы его побрал!
— Заткнись! — фыркаешь ты, не разобрав и слова, но насекомое, не желая успокаиваться, настойчиво бормочет что-то про главных героев, про свою бесконечную любовь к тебе и благодарность за то, что ты за ним вернулся.
— А ты сомневался? — все же не выдерживаешь ты.
— Конечно, — бодро отзывается насекомое, — ты же, Зуо, козлина гордая, — выдает он, заставляя тебя на секунду остановиться.
— Как ты сказал? — переспрашиваешь ты терпеливо.
— Коз-ли-на, — по слогам с удовольствием выговаривает Тери.
— Ах ты, сука! — моментально выходишь из себя, даже не пытаясь скрыть обиды. — Я увязаю в этой срани, только бы прийти и спасти твою вонючую жопу, а ты вместо благодарности еще и выебываешься?! — буквально задыхаешься ты от злости.
— Да ладно?! То есть не из-за Создателя, а в первую очередь, чтобы меня спасти? — изумляется Фелини.
— Именно так! — зло шипишь ты, и лишь затем понимаешь, что собственно сказал или, точнее, в чем признался, — Ах ты…!!! — появляется острое желание послать чудовище, которое явно и добивалось этого признания, куда подальше. Но выбор места посыла невелик. Слать серое чудо в задницу или на хуй бесполезно или, скорее, даже опасно. Воспринимает как приглашение.
— Иди ты… в пизду! — наконец, ругаешься ты, на что Тери лишь пожимает плечами:
— У тебя и такой атрибут присутствует? Нифига себе… круто, Зуо, ты такой удобный!
