Ее королевство в огне, а ее корона ничего не стоит. Суженый, который обещал жить с ней долго и счастливо, женится на другой. Но эта принцесса полна решимости вернуть всё то, что принадлежит ей по праву. Не зря же она семь лет просидела в башне, правда? Пересказ малоизвестной сказки братьев Гримм «Дева Малейн».
Мятно-розовые комнаты принцессы Малейн заливало летним солнцем. Девочка сидела на диване и радостно болтала ногами, пока леди Редмэйн пыталась придумать, что сказать. Она пребывала в недоумении. Хотя, правильнее назвать это шоком.
— Ваше Высочество, — осторожно сказала гувернантка. — У вашего дяди начнутся судороги, если он вас в этом увидит. Как… где вы вообще взяли эти ботинки?
— Я их позаимствовала!
Малейн подняла ноги и взглянула на грязные, вонючие сапоги на пару размеров больше. Она была довольна своим приобретением.
— У кого позаимствовали?
— У Тэдди Тейта!
Гувернантка несколько раз моргнула.
— У сына свиновода?
Малейн гордо кивнула.
— Не волнуйтесь, леди Редмэйн, я их верну! И я уже передала Тэдди подарок за его хлопоты.
У гувернантки упало сердце. Она уперла руку в бок и глубоко вздохнула. Что сыну свиновода нужно от принцессы? Уж не стряс ли он с нее какое-нибудь украшение или драгоценный камень? Леди Редмэйн ни на миг не сомневалась, что Малейн не смутил бы такой обмен.
— И какой же был подарок?
Гувернантка готовилась к худшему.
— Четыре буханки хлеба.
Леди Редмэйн шумно выдохнула через нос. Малейн последовала ее примеру. Принцессе стало обидно, что ее идею с сапогами не оценили. Но это же очевидно! Впервые в жизни дядя разрешил ей играть с другими королевскими детьми, и ботинки Тэдди Тейта гораздо практичнее и больше годятся для этой цели, чем ее хорошенькие белые кожаные сапожки.
По крайней мере, ей так казалось. До разговора с леди Редмэйн. Беседа с дядей Персивалем за неделю до этого была куда более обнадеживающей.
— Я не уверен, что это хорошая идея, — сказал он, окинув племянницу хмурым взглядом. — Но уже ползут гнусные слухи, что я тут над тобой издеваюсь. Это не лучше, чем одна игра с этими мелкими хулиганами.
Малейн чуть не упала от восторга.
— Я буду послушной, дядя, обещаю! — с жаром ответила она. — Я не упаду в грязь и постараюсь оставаться опрятной, а также…
— Просто держись рядом с охранниками, — отмахнулся он, — и постарайся не простудиться. Если собираешься занять трон, тебе следует не умирать до собственного совершеннолетия.
Малейн приложила все усилия, чтобы промолчать. Не стоило напоминать дяде, что сейчас лето и вряд ли она простудится, бегая за другими детьми по зеленым холмам и рощам, окружавшим дворец.
Принцесса быстро поблагодарила его и выскочила из кабинета прежде, чем он успел передумать или выставить другие занудные условия.
— Я сделала это для дяди, — теперь объясняла Малейн гувернантке свое решение насчет сапог.
Леди Редмэйн рассмеялась.
— И как это поможет вашему дяде, принцесса?
К глазам девочки подступили слезы. Неужели гувернантка правда не понимает? Или это она сама настолько глупая?
— Дядя строгий, — шмыгнула носом Малейн. — Я решила, что ботинки Тэдди крепче, чем моя обувь. Так я не упаду и не испачкаюсь. Если всё пройдет хорошо, мне разрешат поиграть еще и на следующем фестивале.
Малейн провела по щекам тыльной стороной ладони, разозлившись на слезы, которые падали без приглашения. Какая нелепость! Принцессы восьми лет не плачут из-за сапожек.
Леди Редмэйн опустилась на колени перед маленькой госпожой и протянула ей носовой платок.
— Дядя не хотел вас обидеть, — тихо сказала она. — Просто потеря брата… вашего отца… всё это очень тяжело для него. У него не было времени оплакать семью, он должен нести ответственность за всё королевство. И за вас. Он строгий, потому что пытается вас защитить.
Малейн нахмурилась.
— Никогда об этом не думала таким образом.
Леди Редмэйн осторожно потрепала каштановые волосы принцессы.
— Больше никаких слез, радость моя. Сегодня же день для веселья! — Она протянула Малейн белые сапоги. — Веселья в вашей собственной обуви.
Через пару часов Малейн уже обнаружила себя умытой, причесанной и одетой в бледно-розовое платье и шляпку с голубыми лентами.
«День для веселья!», — думала она, спускаясь вслед за леди Редмэйн в Главный зал.
Ее сердце то замирало, то бешено колотилось. Вокруг всё дышало праздником. Летний ветерок сквозил из распахнутых окон, а на стенах висели цветочные гирлянды. Столы для взрослых ломились от пирогов — с голубями, перепелками, ласточками, дичью.
Стол, вокруг которого кружилась стайка королевских детей, был завален финиками, цукатами, инжиром и засахаренными яблоками.
Внутри Малейн всё трепетало. Сегодня она сделает то, о чем так давно мечтала. Подумать только! Она сможет не только сидеть у окна и грустно наблюдать за весельем, а стать его участницей. Однако ее шаг становился медленнее с каждой секундой, пока она спускалась по лестнице в шумный зал.
Леди Редмэйн достигла самой последней ступеньки и тянула воспитанницу за собой, но Малейн остановилась.
— В чем дело? — спросила гувернантка.
— Мне страшно, — прошептала Малейн, ухватившись за перила.
Леди Редмэйн удивленно моргнула.
— Мне казалось, вы хотите…
— Хочу, очень хочу! — быстро закивала Малейн. — Только… Я же никогда не играла. Что делать, если не знаешь, что делать?