Вот уже 22 года, с самого детства, я закрываю глаза и вижу один и тот же сон. Передо мной открывается мир бесконечного купала неба, усыпанного звездами, исполинских зеленых растений, разноцветных трав и плодов. Мир, обогреваемый светом золотистой звезды, чьи лучи лишь ласкают теплом и не способны убить, словно звезды из сказок. Мир, наполненный хрустальной водой и чистейшим кислородом.Видения мои настолько яркие, что затмевают собой реальность. Каждый раз, просыпаясь в своей капсуле, я словно возвращаюсь во тьму, шагнув в нее из совершенного света.Отправляясь на космическую станцию с заданием поймать опасного шпиона, я и представить не мог, что именно этот человек раскроет правду о моих видениях. Импульс, который засек старик Иза, передает виды, музыку и даже язык, неизведанной, но обитаемой планеты, точно такой, которую вижу я.Я всегда знал, что мне предстоит длинная дорога, но что на самом деле спрятано по ту сторону этого таинственного звездного лабиринта?
Пикулину Сергею, Пикулиной Марине,
Дементьевой Елене, Гончарову Андрею,
Хвалиной Раисе, Иванову Александру,
Иванову Михаилу, Адамовой Ольге,
Горошковой Анастасии, Дине Забелышенской,
Чавушьяну Даниле, Кошеляевой Ирине,
Шушуновой Ольге, Трухиной Анастасии
Капсула Марсия приближалась к Тулоне. Это было завершением девятой сопроводительной экспедиции для молодого пилота. Он испытывал сильную усталость, но старался не терять внимание, понимая, что делает нечто важное для своего мира. На тонких серебряных тросах в невесомости возле него плыли огромные кубические кристаллы с газом аргоном. Тулонцы везли этот ценный груз с планеты пацифов.
Аргон был нужен для того, чтобы сделать атмосферу Тулоны пригодной для человека. А пока жизнь на планете таилась в сокрытых внутри городах. Но люди не переставали верить, что уже скоро смогут выйти под открытые лучи звезды Оникс.
Из века в век, из уст в уста повторялось одно и то же наставление: «Крепитесь, это лишь временное заточение, и скоро люди увидят мир и звезды и будут дышать без куполов и стен».
Спустив грузы, пилоты получили заветную свободу и быстро разлетелись. В одиночестве провожая взглядом капсулы коллег, Марсий сделал вывод о том, что он один не спешит домой, а все, вероятно, оттого, что там его никто не ждал. На несколько мгновений он откинул голову и посмотрел в небо.
Сквозь рассеявшуюся в один миг мглу проступили тысячи ярких точек, величественно красующихся на черном лице неба. Наблюдать за звездами, мимо которых совсем недавно мчался, было особым ритуалом для Марсия. Словно погруженный в сон, он смотрел на сверкающие алмазы, дрожащие среди бархатной черноты, ожидая, что вот-вот одна из них сорвется с места, подхватит его, и непременно принесет в тот мир, который он ищет всю свою жизнь. Проникнуть в таинственную даль, чтобы наконец открыть тот новый свет, существовавший много тысячелетий до него, – об этом он мечтал более всего.
Марсий чувствовал, что где-то – возможно, совсем близко, возможно, даже в его галактике – существует планета, идеально подходящая для людей, изобилующая кислородом и водой, не раскаленная и не ледяная, а именно такая, которую все хотят. И пусть за тысячи лет поисков семимиряне уже отчаялись обнаружить такое место, вера Марсия была подпитана видениями, которые приходили к нему с самого детства. Он видел сказочный мир своими глазами, он бредил им, он бывал там и знал все о нем: какого цвета там облака, какая звезда ходит по небосклону, что там растет и какие живут звери. Жаль, но в реальность его видений никто не верил. Подумав об этом и тяжело вздохнув, он двинулся в город.
Марсий жил в столице, в самом теплом районе планеты возле экватора, но и там две трети года температуры были отрицательными.
Медленно спустившись в город через шлюз, он сам не заметил, как уже дошел до аллеи Генералов, ведшей к его дому. Называлась она так потому, что, проходя по ней, можно было увидеть голографические скульптуры всех тех, кто стоял у власти с самого начала времен. Все генералы были красивы, сочетали в себе черты истинных тулонцев: крепкие, белокурые, голубоглазые, с белоснежной кожей. Марсий выглядел, как они, но был другим по сути.
Он быстро шел мимо них с опущенной головой, стараясь не смотреть ни на одного из генералов. Виной всему был стыд, который он испытывал перед каждым из них. Многие из скульптур возвели в честь его предков, так как он принадлежал к одной из трех правящих династий. Мало того, был последним потомком по прямой линии Лаунов и впервые за всю историю рода лишился не только права избираться в правители, но и оставаться членом совета Двенадцати. Марсий чувствовал кожей, как величественные белые лица морщатся и отворачиваются, лишь заслышав его шаги.
Дом, который достался ему от отца, стоял на самом верху. Он был просторным, светлым, в форме идеального куба, с эллипсовидными окнами и нежно-сиреневой подсветкой по кромкам. По четырем углам от дома мерцали скульптуры волков. Это мифическое животное считалось покровителем дома Лаунов. У каждой из знатных военных династий был свой тотем, но почему Лаунам достался именно этот, Марсий не знал. Это животное не водилось ни на этой планете, ни в других мирах, и никто никогда его не видел.
