Енк подошёл к экрану и стал искать средства связи с народом. Временами император выступал перед гражданами, а значит, был где-то портал связи.
Он коснулся точки на которой изображалась камера. Столешница развернулась и встала перед ним, как зеркало. Он увидел свое отражение до пояса. Он выглядел чудовищно изнемождённо. С обнаженным торсом, покрытый частично своей кровью, частично кровью императора, он стоял перед зеркалом, не понимая, что трансляция уже идет и показывают его по всем возможным источникам во всех звеньях сразу. Он молча смотрел в пустоту, ожидая, что на зеркальной поверхности вот-вот появится символ или подсказка, как начать трансляцию, но ее не было.
За заслонкой очень-очень глухо послышался возглас.
— Он вышел на все каналы!
Енка словно ударило током от осознания, что его уже видят все в течение нескольких минут.
Это была пытка, но ему нужно было что-то говорить. Он не начал с приветствия или улыбки. Держался в своей хмурой, серьезной манере.
— Я убил императора, — произнес он, показав окровавленный клинок Сюйци. Я убил его потому, что он хотел убить людей, среди которых я был рожден. Я нашел планету для переселения, полную кислорода и воды. Если вы последуете за мной, я приведу вас туда, где уже никто и никогда не сможет перекрыть вам кислород!
Енк опустил голову и очень долго молчал. План рождался на ходу. Он импровизировал.
Под его правой рукой было все высшее звено, и он в любой момент мог отключить подачу кислорода элите, и это была хорошая возможность шантажа.
Енк остановил трансляцию. Развернулся к генералам и стражам, смотрящем на него из-за зашитого поля и стал говорить:
— То, что я сейчас скажу, очень важно, — начал Енк. — От этого зависят жизни близких вам людей.
По ту сторону от защитного поля воцарилась тишина.
— Если вы не присягнете мне, я отключу подачу кислорода в высшее звено.
Генералы повержено опустили головы, догадавшись что этот раб хочет провозгласить себя императором.
Енк произнес:
— Дайте мне клятву, ту, которую вы давали императору. Призовите войско следовать за мной и поддерживать меня. Признайте меня новым императором, и я перевезу вас на планету, на которой можно продолжить жить.
— Не бывать рабу императором! Ты безумец! — с ненавистью закричал один из генералов.
— Да, безумец, — подтвердил Енк. — И моего безумия мне хватит, чтобы отключить вам кислород.
— Ты не понимаешь, что наделал, — укорил его другой генерал, не сводя глаз с мертвого тела императора.
— Я понимаю, — осознано произнес Енк. — Я убил нашего императора, императора, который без сожаления отправил на смерть половину своего народа.
— У тебя нет чести, у тебя нет совести! — продолжил обвинять генерал.
— Самое главное у меня нет еще и милосердия, так же как и у предыдущего императора! — перебил его Енк. — Я без сожаления отправлю всю заносчивую, бездушную элиту на смерть прямо сейчас.
По ту сторону защитного поля воцарилась гробовая тишина. Все молчали. Никто не решался упасть на колени перед рабом, но никто не решался более ему возражать. Этот сумасшедший маленький пациф не шутил, все это видели, и он один знал координаты спасительного мира. Енк занес руку над высшим звеном и спикировал ею вниз, показывая, что идет на отключение.
Один из генералов не выдержал и рухнул на колени, со словами «Будь ты проклят!».
Енк сохранил равнодушие:
— На колени — это правильно, но клятва звучит иначе! Когда будете давать ее, не забудьте, мое имя Енк Сус Сано.
Стража медленно стала опускаться на колени вслед за своим генералом. На колени стали опускаться и другие генералы, и Кюзиций. Дождавшись, чтобы на коленях стояли все, Енк снял с мертвого императора мантию и надел на себя. Сделав это, он очень тихо и спокойно произнес:
— Вы не понимаете, мне не нужна власть, я только лишь хочу спасти людей. Всех людей! Я делаю это, потому что знаю способ. Мне нужны полномочия императора, чтобы осуществить переселение. Я не враг вам. Приготовьтесь произносить клятву, — сказал он и включил трансляцию.
Енк направил экран так, что было видно и его, и стоящих на коленях генералов. Воины безропотно подчинялись генералам, и их поддержка стала бы гарантией успеха для него. Плюс, за ним бы точно встала армия из спасенных им людей.
Енк поднял руку над собой и стал говорить:
— Я клянусь зачищать свой народ и вести его к процветанию. Перед лицом Бога я беру на себя ответственность за жизнь каждого гражданина Пацифы. Я берусь провести переселение моего народа из погибающего мира в мир живой! — сказав это Енк, поцеловал клинок Сюйци и поклонился.
Генералам было трудно скрывать шок и негодование, но на кану стояла жизнь высшего звена, и все как один они ответили ему:
— Клянемся поддерживать нашего императора! Клянемся безоговорочно выполнять приказы! Клянемся следовать за нашим императором по пути, который он выбрал для нас! — генералы поклонились. — Да здравствует император Енк Сус Сано! — подняв обе руки вверх, завершили они клятву.
