— Вместе с той, что я подобрал в музее, — да, четыре. Но не забывай о Барнбойме. После смерти он оставил не меньше шести штук. А великий жрец Сетни? На раскопках его гробницы в Фивах археологи обнаружили монеты, отлитые через две или три тысячи лет после того, как гробница была достроена и замурована. Об этом много говорили: как средневековые турские ливры могли оказаться в древнеегипетской усыпальнице? И всё же Сетни где-то раздобыл эти монеты разных исторических периодов! Я уверен, что, путешествуя во времени, тоже смогу насобирать их сколько нужно.
— Подожди, — перебила Лили. — Ты сам говорил, что для того, чтобы вернуться, понадобится новая монета. А если она тебе не встретится? Как ты будешь возвращаться? Представляешь, какой это риск? Ведь однажды из-за этого ты уже чуть не остался в Брюгге, помнишь?
— На этот раз я подстрахуюсь. Возьму с собой запасную монету, положу ее в нишу в Камне — ту, в которой можно перевозить предметы. И тогда, как бы ни сложились обстоятельства, у меня всегда будет при себе страховочный жетон, и я в любой момент смогу вернуться назад. Если, конечно, ты будешь держать Книгу времени при себе и часто обо мне вспоминать.
Лили медленно кивнула, сдаваясь. Она взяла в руки большой том в красной обложке и наугад раскрыла. На каждой странице были одни и те же гравюры с изображением Брюгге в 1430 году — с крепостной стеной и остроконечными башнями. Как сделать так, чтобы Сэм никуда не улетал? Рассказать обо всём дедушке и бабушке? В глубине души Лили понимала, что у брата просто нет выбора… А еще она знала, что вернуться он сможет, только если здесь, в настоящем, кто-нибудь будет часто о нём вспоминать. Что это за странная сверхъестественная сила, она и сама не понимала. Но в этой безумной истории вообще мало что было понятно. И Сэм мог довериться только ей, больше никому!
— Но если на обратном пути ты воспользуешься запасной монетой, ты ее потеряешь, правильно?
— Да, а если останусь здесь и буду плевать в потолок, отец там в прошлом погибнет. Мне необходимо отыскать все семь монет, Лили, во что бы то ни стало.
— Ладно, — вздохнула она, смирившись с решением брата. — Иди переодевайся, встречаемся внизу.
Сэмюел поднялся на второй этаж и через пару минут вернулся, одетый в штаны и рубаху из некрашеного льна невнятного фасона. Не самый стильный прикид. Но зато, в отличие от современных тканей, старомодную одежду можно было перемещать сквозь время: она не исчезала во время «переброса».
Лили ждала его в секретной части подвала, которую отец Сэма отделил перегородкой, чтобы надежно скрыть Камень. Девочка сидела на лимонно-желтом табурете — единственном ярком предмете в спартанском интерьере комнаты, где из мебели были только этот табурет и раскладушка, а из освещения — видавший виды ночник.
— Если Алисия Тоддс увидит тебя в этой пижаме, — хихикнула Лили, — у нее будет шок!
— Смейся-смейся! На, держи.
Сэм положил сестре на ладонь пластмассовый жетон и монету с черной змеей.
— Когда я исчезну, подберешь третью монету рядом с Камнем и положишь их на место, вместе с Книгой и блокнотом.
— Знаю, — кивнула Лили. — А ты, пожалуйста, пообещай, что будешь осторожен, ладно? Не лезь на поля сражений и держись подальше от злых алхимиков. Папе будет от тебя мало пользы, если ты застрянешь где-нибудь в прошлом…
— Договорились. Как только замечу викинга, сразу в кусты!
На самом деле Сэм лишь притворялся спокойным и уверенным, чтобы зря не тревожить сестру.
— Ну, пора…
Сэмюел двинулся в темную часть комнаты — туда, где стоял Камень, еле различимый в тусклом свете. Он был овальной формы, примерно пятидесяти сантиметров в высоту, и с виду совершенно непримечательный — булыжник булыжником. Сэмюел опустился перед ним на колени, раздираемый бурей чувств. Предстоящее приключение одновременно страшило и манило его, но всё же тяга пересиливала страх. Он почувствовал, как монеты в руке стали нагреваться, будто невидимая волна накатила на них, обжигая. Началось…
Сэмюел решил положить в нишу для перевоза предметов монету, найденную в музее, а к солнечному кругу прижать ту, на которой была надпись на арабском. С еле слышным щелчком древний жетон идеально уместился в окружность. Откуда-то из глубины камня поднялся глухой гул, и пол подвала слегка задрожал. Сэмюел обернулся к Лили, но глаза уже заволокло туманом, и он разглядел лишь ее силуэт. Сэм положил ладонь на камень, и рука до плеча, а затем и всё тело вспыхнули жарким огнём.
Сэмюел стоял скорчившись на коленях, в траве, и всё тело болело так, будто сначала его подожгли, а потом со скоростью света катапультировали в неведомую даль. При этом никаких следов пламени ни на руках, ни на безупречно чистых рукавах рубашки не было.
— Ага, опять ты!
