Семь мужей Эвелин Хьюго полностью

В ночь вручения премии Американской академии мы с Рексом сидели, взявшись за руки и позволяя каждому желающему поглазеть на романтическую парочку, образ которой мы успешно продавали городу.

Мы вежливо улыбались, когда проигрывали, и аплодировали победителям. Я была расстроена, но не удивлена. Не хватало только, чтобы «Оскар» вручили таким, как мы с Рексом, хорошим актерам с безупречной внешностью, пытающимся доказать всем, что они чего-то стоят. Мне казалось, что многие именно этого и хотели, чтобы мы с Рексом знали свое место и не посягали на большее. Поэтому мы восприняли наше поражение как должное и праздновали вместе со всеми ночь напролет.

В том году Селия не появилась на церемонии, и хотя я высматривала ее на каждой вечеринке, куда мы ходили с Рексом, на глаза мне она не попадалась. Зато мы с Рексом задали в тот раз жару.

На вечеринке Уильяма Морриса я нашла Гарри и затащила его в тихий угол, где мы спокойно выпивали шампанское и говорили о том, какими богачами мы станем.

Вы, наверно, знаете, как это устроено у богатых: они всегда хотят стать еще богаче. Загрести побольше денег – это никогда не надоедает.

Когда я была маленькой, то, пытаясь найти на кухне что-нибудь на ужин, кроме протухшего риса и сухих бобов, я думала, что если смогу нормально питаться каждый день, то для счастья мне больше ничего не будет нужно.

Когда я работала на «Сансет студиос», то говорила себе, что все, что мне необходимо, – это особняк в Голливуде.

Когда появился особняк, я сказала, что мне не хватает только еще одного особняка и прислуги.

И вот, в двадцать пять лет я наконец пришла к осознанию того, что мне всегда будет мало.

Мы с Рексом добрались домой около пяти утра, оба в стельку пьяные. Машина укатила, и я стояла у входной двери, пытаясь найти ключи в сумочке и ощущая на своей шее пьяное дыхание Рекса.

– Моя жена не может найти ключи, – пробормотал он, слегка запинаясь. – Она так старается, так старается, но ничего не выходит!

– Можешь помолчать? – огрызнулась я. – Хочешь, чтобы нас соседи услышали?

– И что они сделают? – повысил голос Рекс. – Вышвырнут нас из города? Ты думаешь, моя дорогая Эвелин, они так и сделают? Запретят нам жить на Блу-Джей-Уэй? Заставят переехать на Робин-драйв? Или на Ориол-лейн?

Я наконец нашла ключи и открыла дверь. Мы завалились внутрь. Я пожелала Рексу спокойной ночи и прошла в свою комнату.

Расстегивать молнию на спине пришлось самой, помочь было некому, и в тот момент я со всей ясностью поняла, насколько мне одиноко в браке.

Я мельком взглянула в зеркало, увидела себя и убедилась, что я безусловно и однозначно красива. Но из этого вовсе не следовало, что меня кто-то любит.

Я стояла в комбинации и разглядывала свои светлые, с медным отливом, волосы, темно-карие глаза, прямые густые брови. И я скучала по женщине, которая должна была стать моей женой. Я скучала по Селии.

Мне не давала покоя мысль, что именно в этот момент она могла быть с Джоном Брейверманом. Я понимала, что для нее это ничего не значит, что бы там кто ни говорил. Но вместе с тем я опасалась, что не знаю ее так хорошо, как думаю. А вдруг она и впрямь его любит? Вдруг она меня забыла? Я вспомнила, как рассыпались по моей подушке ее рыжие волосы, и по щекам покатились слезы.

– Так, так, так, – раздался за спиной голос Рекса. Я обернулась и увидела его в дверях.

Он расстегнул запонки и снял пиджак. Пуговицы на рубашке были наполовину расстегнуты, полуразвязанный галстук болтался на шее. Миллионы женщин готовы были бы убить, чтобы увидеть его таким.

– Ты же вроде бы пошел спать. Знала бы, что нет, попросила бы помочь снять платье.

– Я бы с удовольствием.