Семь мужей Эвелин Хьюго полностью

Я улыбнулась и поцеловала его. Я чувствовала такое облегчение: меня любили, я тоже любила! Мне было так радостно от того, что я снова хочу быть с кем-то! Я думала, что Селия уже никогда не вернется ко мне. Но Макс-то был здесь, рядом. Он был мой.

В коттедж мы вернулись обгоревшими на солнце и изнывающими от ожогов. Я приготовила на обед арахисовое масло и бутерброды с желе, и мы сидели в постели и смотрели новости. Было так классно! Ничего не нужно было доказывать, ничего не нужно было скрывать.

Я уснула под убаюкивания Макса, спиной чувствуя его сердцебиение.

Но на следующее утро, когда я проснулась с растрепанной головой и неприятным запахом изо рта, я взглянула на Макса, рассчитывая увидеть улыбку на его лице. Но он выглядел бесстрастным, словно уже несколько часов глазел в потолок.

– О чем думаешь? – спросила я.

– Ни о чем.

Волосы на его груди уже поседели, и это придавало ему царственный вид.

– Да в чем дело? – переспросила я. – Уж мне-то ты можешь сказать.

Макс обернулся и посмотрел на меня. Я поправила прическу, чувствуя себя несколько неловко оттого, что выгляжу не слишком неопрятно. Он снова уставился в потолок.

– Я не так представлял себе это.

– А что же ты представлял?

– Тебя. Я представлял жизнь с тобой как нечто величественное.

– И что? Сейчас уже не представляешь?

– Нет, это не то, – сказал он, покачав головой. – Можно честно? Думаю, я ненавижу пустыню. Здесь слишком много солнца и нет хорошей еды, да и вообще, зачем мы здесь? Мы – городские люди, любовь моя. Нам нужно вернуться домой.

«Слава богу, что дело только в этом», – подумала я и рассмеялась.

– Нам осталось провести здесь всего три дня, – заметила я.

– Да-да, я знаю, ma belle, но прошу тебя, давай вернемся домой.

– Так скоро?

– Мы могли бы снять номер в «Уолдорфе» на несколько дней. Вместо вот этого.

– Ладно. Раз уж тебе так этого хочется.

– Да, мне этого хочется, – ответил он.

А потом встал и отправился принимать душ.

Позднее, в аэропорту, когда мы ждали посадки, Макс пошел купить газеты и вернулся с журналом «Пипл», в котором подробно рассказывалось о нашей свадьбе.

Меня называли «дерзкой секс-бомбой», а Макса – моим «белым рыцарем».

– А что, здорово! – заметил он. – Мы с тобой – словно королевская чета. Ты такая красивая на этом фото! Но ты всегда красивая. Ты просто воплощение Красоты.

Я улыбнулась, подумав о знаменитых словах Риты Хейворт: «Мужчины засыпают с Гильдой, а просыпаются со мной»[31].

– Думаю, мне не мешало бы сбросить несколько фунтов, – добавил он, похлопав себя по животу. – Хочу выглядеть для тебя привлекательным.

– Ты и так привлекательный, – сказала я. – И всегда был таким.

Он покачал головой.

– Нет. Ты только взгляни, какой я тут на их фото. Можно подумать, что у меня три подбородка.

– Неудачный снимок, не более. Вживую ты выглядишь чудесно. Я бы вообще ничего в тебе не меняла, честное слово.

Но Макс меня словно и не слышал.

– Думаю, нужно завязывать с жареной пищей. А то я стал слишком уж американцем, тебе так не кажется? Хочу быть для тебя привлекательным.

Но он имел в виду другое: привлекательным не для меня, а для тех картин, которые он намеревался снять со мной в главной роли.

К тому моменту, как мы сели на самолет, мое сердце уже начало разрываться. Во время полета, пока я наблюдала за ним, читающим журнал, оно продолжало разрываться.

Уже перед самым заходом на посадку какой-то мужчина, летевший вторым классом, прошел в первый класс, чтобы воспользоваться туалетом, и, казалось, не поверил своим глазам, увидев меня. Едва он прошел мимо, Макс повернулся ко мне и с улыбкой произнес:

– Полагаю, эти люди, приехав домой, расскажут всем своим знакомым о том, что летели одним самолетом с Эвелин Хьюго.

И как только он произнес это, мое сердце окончательно разорвалось на две половинки.

Лишь месяца через четыре я осознала, что Макс даже не намерен хотя бы попытаться полюбить меня – он был способен любить лишь свое представление обо мне. Но и тогда, как бы глупо это ни звучало, я не собиралась уходить от него, потому что совсем не хотела разводиться.

Ведь я только-только вышла замуж за мужчину, которого когда-то раньше любила. Всего лишь второй раз в жизни я вступила в брак, веря в то, что он будет длиться вечно. Да и потом, это ведь не я бросила Дона, а Дон бросил меня.

В случае с Максом я полагала, что, может быть, что-то изменится, что-то вдруг щелкнет, и он увидит меня настоящей и полюбит меня за это. Я думала, что, возможно, полюблю реального его достаточно сильно для того, чтобы он начал любить реальную меня.

Я думала, что в конечном счете у меня сложится во всех смыслах содержательный брак с мужчиной.

Увы, этого так и не случилось.

Макс лишь возил меня по городу и выставлял напоказ повсюду, где только мог, словно я была каким-то трофеем. Все хотели Эвелин Хьюго, а Эвелин Хьюго хотела его.

Та девушка в «Душе общества» очаровывала всех и каждого. Даже того, кто создал ее. И я не знала, как сказать ему, что да, мне она тоже нравится, но все же я – не она.