— Кого? — усмехнулся одноклассник. — Вас?..
Димка и Вася считали, что теперь я должен при встрече сказать Ваничкину что-то вроде: «Ага, ну и кто из нас трус?». Но на следующий день продолжения не последовало. Я сказал друзьям: Ромка — псих, и лучше с ним не связываться. Истинная причина крылась в другом: после того, как Ромка меня якобы пожалел, драться с ним почему-то стало страшновато.
Ещё я подумал, что Ваничкин в последний момент всё же вспомнил о нашей былой дружбе, и драться со мной ему показалось так же неприятно и совестно, как и мне — с ним.
Но эту мысль я почти сразу отверг — как слишком неправдоподобную и, в общем-то, ни на чём не основанную.
[1] Германская Демократическая Республика — страна, входившая в социалистический блок, возглавляемый . В ней размещались советские войска.
[2] В.И. Ленин (1870-1924) — основатель Коммунистической партии Советского Союза, руководитель Октябрьской социалистической революции, центральная фигура советской идеологии. При том, что СССР позиционировал себя как атеистическую страну, почитание Ленина носило псевдорелигиозный характер. Считался величайшим мудрецом и человеком без нравственных недостатков. Все поколения советских людей, начиная с детского сада, воспитывались на рассказах о «добром дедушке Ленине». Критика Ленина не допускалась даже в быту и влекла уголовное преследование.
[3] В позднем СССР полное среднее образование строилось на 10-летнем обучении. Десятый класс в средней школе был выпускным.
То, что жизнь и есть путешествие, мне открылось в тринадцать лет — после того, как отец спросил, знаю ли я, как нужно расставаться с девушками. Это случилось за день до нашей семейной поездки в Москву. У отца уже полгода был автомобиль — темно-синяя «жигули», пятая модель. Для его покупки родителям пришлось занять приличную сумму у родственников и несколько лет ждать, когда подойдёт наша очередь приобрести собственный автотранспорт. Ещё задолго до этого счастливого момента мы начали строить планы о дальних поездках — одному из таких планов теперь предстояло воплотиться в жизнь.
Во избежание дорожных поломок «жигулёнок» накануне поездки сдали для контрольной проверки знакомым автослесарям. И вот мы с отцом — как члены экипажа, ответственные за техническую часть — поехали его забирать. На обратном пути разговор вертелся вокруг завтрашнего отъезда (я ещё никогда не был в Москве, и мне приятно было в двадцатый раз обсудить, какие города мы будем проезжать и какие достопримечательности посетим), и вдруг отец, без всяких предисловий и плавных переходов, произнёс: «А кстати…» и задал свой убийственный вопрос о расставаниях.
Если бы за рулём сидел я, дело могло бы кончиться аварией. Но отец был само хладнокровие: он ловко перестроился в правый ряд и вскоре, как ни в чём ни бывало, припарковался у бордюра, неподалёку от троллейбусной остановки. Затем он заглушил мотор. Хрустнул ручник, и наступила тишина. Отец полностью открыл боковое окно и, закурив, высунул руку с сигаретой наружу, чтобы табачный дым не заполнял салон. Я тоже опустил стекло со своей стороны и показал кулак малолетнему шпингалету, который, проходя мимо, ни с того, ни с сего показал мне язык.
До этого мы ни разу не говорили о женщинах и потому оба немного смущались.
Что я мог сказать? О расставаниях я уже знал не понаслышке — гораздо больше, чем о свиданиях. В частности, это проявилось в крайне неудачном предложении дружбы одной из одноклассниц.
В то время главным мерилом женской красоты для меня служила привлекательность лица. Но мы с одноклассниками уже считали нужным с видом искушённых знатоков судить о стройности ног и фигурах наших одноклассниц, обсуждать, у кого из них грудь скоро будет, как у взрослой тёти, а у кого — едва заметна. Одноклассницы краснели от выражений вроде «голая спина» или «голая нога». А я, например, испытывал острую неловкость, когда в присутствии взрослых возникали слова «саксофон», «саксаул», «Саксония»: мне казалось, при их произнесении все сразу начинают думать о сексе и, следовательно, догадываются, что я тоже думаю о нём.
Последний школьный год был отмечен новым поветрием: стала возможна дружба с противоположным полом. Раньше за влюблённость могли высмеять, а теперь это уже считалось нормальным и даже престижным — если ты дружишь с какой-нибудь девчонкой. Для того, чтобы попасть в число счастливчиков, дружбу надо было
