Братья смотрели на отца, надеясь на его жёсткое слово. Что запретит, что закроет дома и никуда не отпустит. Они, как два сторожевых пса, были готовы вцепиться в меня, чтобы никуда не отпускать одного. Но… У них с детства было это гребаное НО… Они никогда не смели ослушаться отца. Никогда… Только я всю жизнь пёр против течения, доказывая, что могу и сам.
И сейчас отец всё правильно понял, оттого и заскулил так, что от ужаса кровь в жилах стыла. Он хрипел, сжимал кулаки и стискивал челюсть до зубовного скрежета. Но понимал, что меня не остановит его слово. И помочь он мне может, только выполнив просьбу, с которой я пришёл к нему впервые…
– Если ты не вернешься через три часа, я сам убью тебя! – это были последние слова отца, сказанные вслед. И я ушел… С лёгким сердцем, что моя Крошка в полной безопасности…
Заглушил двигатель, погружая салон в темноту накрывшей город ночи, тревожимую частыми вспышками проблесковых огней пожарных машин и полицейских экипажей. Творившийся хаос привлёк внимание сонных горожан, тут же высыпавших из своих тёплых квартир на улицу. Все кутались в куртки, пледы, ёжились от пронизывающего ветра, разносящего едкий запах гари, но продолжали смотреть на то, как дотлевает мой ресторан…
Но я не смотрел туда. Моей целью был мужчина, вальяжно стоявший у тачки за углом. Он так ленно подпирал челюсть рукой и даже периодически зевал, но всё равно внимательно следил за творящимся хаосом. Он всматривался в лица, явно искал кого-то… Ну почему кого-то? Он искал меня, стоявшего в двух метрах за его спиной.
– Обыски будут завтра, – он кратко бросил в трубку, чуть отворачиваясь от толпы, но совершенно не думая, что это могу слышать я. – Отгрузка будет ночью, а к утру ангары должны блестеть.
Впервые ощутил желание убить. Кровь бурлила так, что казалось, с каждым нервным выдохом я выпускаю пар преисподней, что сжирал меня изнутри. Но… Помимо гнева во мне трещал лёд и господствовала вьюга, прогоняющая стихийные желания свернуть ему шею и скрыться в толпе. Просто? Да. Хладнокровно? Не совсем. Педагогично? Отнюдь… У меня был другой план, который я вынашивал очень долго.
Быстрым шагом вернулся к машине, завёл двигатель и чуть сдал назад, свернув в проулок, чтобы Иванецкий не заметил меня, когда будет разворачиваться.
То, что ему слили информацию об обысках – это было ожидаемо. Крысы есть везде, поэтому и этот вариант пришлось тщательно продумать. Но у меня была только одна проблема – Леся. Она меня не помнила, а это сильно сбивало планы. Я не имел права на жестокость. У меня не было второго шанса на реабилитацию, ведь и так сильно облажался. Но Леська, сама того не понимая, вложила в мою руку козыри, и пазл сложился. Она в безопасности, а значит, можно начинать игру…
Иванецкий ещё немного потоптался, а затем закурил, сел в тачку и погнал в сторону выезда из города. Он гнал, игнорируя ещё работающие светофоры, вилял по переулкам, словно пытался обойти все городские камеры.
А когда он скрылся за шлагбаумом посёлка «Ладья», я с облегчением выдохнул, но проехал мимо, скрываясь в густом ельнике, где в заданной точке меня ждали Акишев, Каратик и Горозия.
Не только мои безопасники ошибаются. Не только… Этот пролесок находился прямо за высоченным забором приземистого здания, в котором и процветал незаконный игорный бизнес. Иванецкие были настолько отбитые на голову, что в одной локации собрали несколько статей УК РФ. В подвалах фасовался порошок, варилась химия, а свежачок отправлялся на этаж выше, где зажравшиеся богатеи жаждали вкусить эйфорию. Они плыли по радуге, сорили баблом, обогащая семейку, в которой концентрация мразей просто зашкаливала.
– Всё готово? – Каратик закурил и вышел из машины, усаживаясь на капот.
– Да, спасибо, Кость, – я хлопнул друга по плечу и сел рядом.
– Раевскому не сказал? – хмыкнул Гора.
– Он представитель закона, сын судьи и именитый юрист. Если что-то пойдет не так, то его кристально-чистое имя нам будет просто необходимо, – я улыбнулся, вспомнив взгляд Рая, с которым мы прощались у ресторана на воде. Он с такой силой жал мою руку, прожигая глазами дыры в черепе, чтобы посмотреть, что я задумал. Но так ничего и не получил, лишь бросил, что не станет на ночь выключать телефон на случай, если понадобится его помощь. Друг.
– Пять минут! – крикнул Акишев, встречая несколько джипов, сверкнувших габаритами в гуще леса.
– Идём, – Гора сегодня был странный. Я, кажется, всего пару раз видел его вот в таком виде… Черный спортивный костюм, кожаная куртка и сверкающий азартом взгляд. Он был эталоном. Всегда одет с иголочки, всегда вежлив, учтив и спокоен. В этом был весь Горозия.
– Вам лучше остаться здесь, – сделал шаг, преграждая друзьям путь.
– Ещё чего! – Костя дёрнул меня за локоть, разворачивая лицом. – Вьюга, ты хочешь пойти один?
– Да, это мой разговор, поэтому вы будете стоять здесь и ждать моего возвращения.
– Гребаный экибастуз, как говорит Рай. Хер мы тебя одного туда пустим!
– Вы и так сделали слишком много. Костя, а тебе с твоей фамилией вообще было сказано сидеть дома!
