Я отказывалась, но против Воронковой не смог бы устоять и танк. Подруга одела меня в свою одежду, накапала успокоительного и буквально силой вытащила из дома, обещая, что сейчас мы потанцуем, и мою депрессию как рукой снимет.
Я даже не успела понять, когда Лидка умудрилась так сильно накидаться! Уже через полчаса она буквально висела на моих руках, пьяно подпевая попсовой песенке. Кое-как вытащила размякшую подругу из клуба, попутно пытаясь вызвать такси. Именно тогда мы и натолкнулись на группу парней, шумно вывалившуюся из чёрного «тахо». Иван не сразу узнал нас, уже было скрылся в дверях клуба, как Лидка завопила: «Иванецкий! Хер тебе, а не Леська!».
Меня током прошибло… Закрывала Лиде ладонью рот, лишь бы сдержать её пьяный порыв праведного гнева, и молилась, чтобы он ничего не услышал, но уже через мгновение его улыбающаяся морда снова сверкнула идеально белыми зубами в темноте. Он долго смеялся, помогая мне приподнять пьяную Лидку, окончательно съехавшую на грязный снег.
– Что вы тут делаете? – Иван открыл заднюю дверь своего джипа и усадил эту обезумевшую алкоголичку на сиденье.
– Веселились! – рыкнула она, зажимая рот ладонями, чтобы сдержать накрывающую её тошноту. – А ты? Тёлок приехал с дружками цеплять? Правильно! Вот найди себе игрушку и женись на ней! А Леську я не отдам!
– Да кто берёт твою Леську? – он закатил глаза и так странно покосился в мою сторону. – Леся, мы давно живем в цивилизованном обществе. Не знаю, что у вас произошло с отцом, но всё совершенно не так. Никто на цепи в ЗАГС тебя не потащит.
– Правда? – Лида громко икнула и рассмеялась, протягивая ко мне свои тонкие руки, от которых разило кислым шампанским. – Успокойся, Лисёна. Ванечка добряк и джентльмен, видишь? Никаких цепей и БДСМ! И никакого ЗАГСа!
– Вижу-вижу… – мне дико хотелось заткнуть её, лишь бы ничего лишнего не сболтнула. И так уши уже горели от стыда за её поведение. – Вань, поймаешь нам такси? Пока едем, Лидуся протрезвеет уже.
– Я не хочу домой! – подруга спрыгнула на землю, едва не поскользнувшись на своих каблучищах. – А давайте веселиться?
– Какое тебе «веселиться», Воронкова? Ты и так уже весела, – Ваня держал её за локоть, оглушая парковку диким смехом. – Ещё стопка, и ты познаешь нирвану.
– Ванечка! – Лида ткнула ногтем ему в грудь, прищурилась и выдала: – Я слышала, что у тебя сегодня мегавечеринка намечается? А мы? Что, друзей детства не приглашают? Или стыдно?
– Лида, какая тебе вечеринка? – взвыла я, хватая её за руку. Вечер терял свою соблазнительность, потому что сильно шёл не по плану. – Идём домой!
– Иди, – Лидка бросила в меня ключами. – А я танцевать хочу!
– Ты дура, что ли? Никаких танцев!
– Отстань, Леська. Мы с Ванечкой тебя силой никуда не тащим. Ни на вечеринку, ни в ЗАГС, хочешь – присоединяйся, хочешь – нет!
Иван был явно не в восторге от перспективы ехать с пьяной Воронковой, а я была не в восторге от того, чтобы оставить подругу одну в таком состоянии непонятно где и с кем. Но Лидка была настроена максимально решительно, буянила и даже протрезвела будто. Но и это не помогло. Она хоть и перестала пошатываться, очевидно, наглотавшись морозного воздуха, но затею с вечеринкой не оставила. И Иванецкий сдался… Через час мы прибыли в их шикарную резиденцию в «Ладье», где уже на въезде была слышна музыка.
Лидка окончательно сбросила хмель и буквально сразу бросилась на танцпол. Ваня был рядом, почти не отходил и посылал ко всем чертям официантов, предлагающих мне алкоголь. Охранник, блин… Можно подумать, я брошусь водку жрать из горла, пока отец не видит! Настроение было сильно подпорчено, но спокойствие Иванецкого, более-менее знакомые лица и искренняя радость подруги сделали своё дело, и я расслабилась. Мы танцевали до ночи, пока ноги не стали отказывать от усталости. Компания немного поредела, а Ивана и вовсе не было видно на горизонте.
Мы с Лидкой сели у бара, поочередно пробуя разноцветные безалкогольные коктейли с каким-то странным привкусом химии. Пить хотелось жутко, но чем больше мы пили, тем больше хотелось…
Дальше я очнулась в каком-то тёмном подвале. Музыка вибрировала то ли в ушах, то ли сочилась по бетонным перекрытиям. Попыталась встать, но не могла… Мозг функционировал, но тело отказывалось подчиняться его командам. Пробовала кричать, но слышала лишь, как хлюпают мои пересохшие губы.
Внезапная волна боли пронзила тело, казалось, меня бросили в чан с кипящим маслом, с такой силой ломало изнутри. Все мышцы сводило, кожу пекло, а кровь превратилась в ртуть. Рыдала беззвучно, стонала и умирала, не понимая, что происходит.
– Какого хера? Вы хоть знаете, чьи это дочки?
– На них, что, написано? Я правда думал, это шмары, которых вы должны были привезти из клуба! Да и что я им дал-то? С гулькин нос! И то только брюнетке, блондинка лишь глоток сделала!
– С гулькин нос? Ты ёбнулся? Оттрахал ты вторую тоже на полшишечки? А Исаеву нахуя изломали? На ней же живого места нет! Ходячий кровоточащий мертвец!
