Основоположник еврейской литературы, представитель так называемого «просвещенного русского еврейства» Г. И. Богров, одинаково ненавидящий беспросветную тупость религиозных фанатиков-ортодоксов и модную социалистическую идею у еврейской молодежи, пишет Я. Л. Тейтелю, — первому в России еврею — судебному следователю, общественному деятелю, руководителю Общества поощрения высших знаний среди евреев в 1875 году:
Владимир Горовиц, по свидетельству Г. Пласкина, гордился своим наполовину польским происхождением [49, p. 6]. Автор несколько раз упоминает в книге о полячке — бабушке пианиста [49, p. 6, 7, 9]. Он же утверждает, что религиозные обряды не соблюдались в семье Горовицев. Не следует забывать о том, что Самоил Горовиц, отец музыканта, окончил Киевский университет — учебное заведение, имевшее славу одного из самых «вольнодумных» в Империи. Одной из основных черт, характеризующих студенчество того времени, являлся воинственный атеизм[98], видимо не обошедший и отца В. Горовица. Самоил Иоахимович всегда подчеркивал свое европейское образование, свои связи с иностранцами, свое знание иностранных языков, свои «европейские» пристрастия[99]. Пласкин замечает, что в свободное время С. Горовиц занимался переводами классиков немецкий литературы на русский язык. Таким образом, можно предположить, что С. Горовиц представлял собой тот тип «российского еврея», который вполне ассимилировался в среде российской интеллигенции, к каковой он, несомненно, принадлежал и по своему социальному статусу и по своему мировоззрению.
Но, по-видимому, процесс ассимиляции начался еще с деда Владимира Горовица — Иоахима Самойловича. Свидетельством этого могут служить многие факты его жизни и деятельности. Он окончил Ришельевскую гимназию Одессы, как известно — одну из лучших гимназий России[100], где обучение велось на русском языке и было светским. Он баллотировался в состав Дирекции КО ИРМО, что подтверждает его достаточно передовую социальную ориентацию. И. Горовиц — постоянный посетитель симфонических собраний КО ИРМО. Наконец, он способствует получению светского образования для своих сыновей (Александр оканчивает Киевское музыкальное училище и Московскую консерваторию, Самоил — Киевский университет и Льежский электротехнический институт).
Семья матери по некоторым признакам пребывала примерно в том же статусе. Подтверждением может служить то, что почти все дети семейства обучались в Киевском музыкальном училище или консерватории, где оплата была довольно высокой (125–150 рублей в год). А самым убедительным доказательством высокого социального статуса семьи Бодиков может служить факт обучения Сергея Бодика в Николаевском кавалерийском училище [57] — одном из самых привилегированных военных учебных заведений царской России.
