Подводя итог суждениям о том, как культурный ландшафт Киева повлиял на формирование личности выдающегося музыканта, и почему повлиял в столь значительной мере, заметим, что, помимо экономических, социальных, статистических и проч. обоснований этой связи художника и среды, может существовать и культурологическая аргументация вполне романтического свойства — вроде, например, той, которую приводит К. Паустовский, рассматривая проблему шире, соотнося ее со всем кругом киевских талантов, сформированных «Серебряным веком»: «Причины этого явления так многочисленны и трудноуловимы, что мы, по лености своей, не хотим в них углубляться, и предпочитаем думать, что все произошло по счастливой случайности. …Мы забываем об учителях, которые внушили нам любовь к культуре, о великолепных киевских театрах, о повальном нашем увлечением философией и поэзией, о том, что во времена нашей юности были еще живы Чехов, Толстой, Серов, Левитан, Скрябин и Комиссаржевская… Мы забываем о знаменитой библиотеке Идзиковского на Крещатике, о симфонических концертах, о киевских садах, о сияющей и хрустящей от листвы киевской осени, о том, что торжественная и благородная латынь сопутствовала нам на всем протяжении гимназических лет. Забываем о Днепре, мягких туманных зимах, богатой и ласковой Украине, окружавшей город кольцом своих гречишных полей, соломенных крыш и пасек. Трудно уловить влияние этих вещей, разнообразных, подчас далеких друг от друга, на наше юношеское сознание. Но оно было. Оно давало особый поэтический строй нашим мыслям и ощущениям» [33, с. 177–178]. Вполне закономерным теперь представляется факт, что только такой культурный ландшафт и мог сформировать великого пианиста Владимира Горовица — «исполинa романтического пианизма XX века»[147]. илл. 34, 35
Владимир Горовиц. Январь 1913 илл.34. Фото из архива Йельского университета.
илл.35 Ведомость экзамена за 1913 г. Фото из личнного архива Ю. З.
Ко времени отъезда Владимира Горовица за границу в 1925 году он был уже известен и востребован как один из крупнейших пианистов — виртуозов в СССР. Причем поражает поистине колоссальный объем творческих задач, которые Горовиц решал в свои неполные двадцать два года — например, в знаменитой серии из 20-ти «ленинградских концертов» (сезон 1924/1925 гг.). Концерты в Ленинграде продолжались с 15 октября 1924 г. по 18 января 1925 г. Интервалы между ними были очень небольшие, порой всего 1–2 дня. Так, в октябре расписание концертов было следующим: 15, 17, 19, 22, 24, 26 числа. В ноябре — 2, 6, 7, 8, 9 числа, в декабре Горовиц сыграл только один концерт, зато в январе — 2, 6, 9, 10, 11, 13, 16, 18 числа. Во всех двадцати концертах программы почти не повторялись; всего было исполнено более 155 произведений! Трудно представить себе пианиста в 21 год, который был бы в состоянии охватить такой гигантский репертуар.
Вот далеко не полный перечень произведений, исполненных тогда Горовицем в Ленинграде:
Лист: «Испанская рапсодия». «Погребальное шествие», «Мефисто-вальс», «Долина Обермана», «Женевские колокола», «У Валенштадского озера», «Сонет Петрарки», Соната си минор, Концерт ми-бемоль мажор, Тарантелла, Этюды; Шопен: Баллады соль-минор и фа-минор, Прелюдии, Полонез Ля-бемоль мажор, Ноктюрны фа-диез минор и Фа мажор, Мазурки, Этюды, Скерцо до-диез минор и си минор, Вальс Фа мажор, Баркарола, Концерт фа минор, Сонаты до минор и ми-бемоль минор; Шуман: Фантазия До мажор, «Симфонические этюды», «Карнавал», 2 Новелетты, «Арабески», Романс; Равель: Сонатина, «Еврейская мелодия», «Китайские пагоды», «Альборадо»; Метнер: Соната-сказка, Соната соль минор, 2 Сказки, «Лирический фрагмент», Этюд соль-диез минор, 3 Картины настроений, «Траурный марш»; Рахманинов: Концерт № 3, Этюды-картины, Прелюдии; Скрябин: 4 Прелюдии, 2 Этюда; Бах-Бузони: Токката и фуга ре минор, Токката и фуга До мажор, Чаккона, Органный хорал фа минор, Органная прелюдия и фуга Ре мажор; Бах-Сен-Санс: Гавот; Моцарт-Лист: «Дон Жуан»; Моцарт-Лист-Бузони: «Свадьба Фигаро»; Сен-Санс-Лист: «Пляска смерти»; Вагнер-Лист: «Смерть Изольды», «Прялка»; Шуберт-Лист: Вальсы Ми мажор, Ре мажор и Ля мажор, «Утренняя серенада», «Жалоба девушки», Вальс-каприс, «Лесной царь»; Шуберт-Таузиг: «Военный марш»; Рамо-Годовский: Ригодон, Тамбурин; Вивальди-Горовиц: Органный концерт ре минор[148]. Учитывая относительно короткий срок обучения В. Горовица в стенах Киевского музыкального училища (илл. 35, 36), а затем Киевской консерватории — всего 7 лет, можно с уверенностью говорить о необыкновенно стремительном «восхождении» юного пианиста.
