– Ну вот, – ласково сказала она, не отнимая руки. – Знаешь, тебе необыкновенно повезло. Выпечка сытного хлеба – одно из величайших искусств, которым владеет Мастер Плутос. Он очень редко позволяет чужакам помогать, когда печет этот хлеб, и уж тем более не дает никому рубить семена, необходимые для приготовления теста. – Она улыбнулась, и мне показалось, что я никогда не видел такой ласковой, милой улыбки. – Должно быть, он разглядел в тебе нечто особенное.
Слегка сжав мою кисть, Нимуэ убрала руку.
– Я скоро вернусь, приду проведать тебя. – Уже собравшись уходить, она указала на посох, который я прислонил к столу. – Если оставишь свою палку так, она упадет. Может, мне убрать ее куда-нибудь в надежное место, пока ты работаешь?
По спине пробежал холодок дурного предчувствия – хотя я не понимал, что его вызвало. Ведь, в конце концов, девушка лишь пыталась быть гостеприимной и полезной мне.
– Нет, спасибо, – отказался я. – Пусть стоит здесь, все в порядке.
– О, не хотелось бы, чтобы он сломался. Он такой… красивый.
Нимуэ уже тянула руку к посоху, но случилось так, что именно в этот момент пожилая женщина неловко стукнулась коленом о столешницу. Посох потерял равновесие, скользнул в сторону и наткнулся на мою ногу. Я быстро подхватил его и сунул за пояс.
– Ну вот, – обратился я к Нимуэ. – Теперь он в надежном месте.
Мне показалось, что в ее глазах вспыхнули искорки гнева, но дружелюбное выражение мгновенно вернулось, и я решил, что это лишь игра воображения. К тому же девушка быстро отвернулась и направилась прочь. Сделав несколько шагов, она обернулась и ласково улыбнулась мне.
Я невольно улыбнулся в ответ. Затем подошел к столу и взял из миски пурпурный овощ. Мне без труда удалось разрезать теплую, разваренную мякоть, и я осторожно извлек светящееся семечко. Но когда я начал рубить его, старое, изношенное лезвие ножа раскололось на куски. Вот незадача! Я отбросил бесполезную рукоять.
Мне необходимо было хорошо выполнить порученное, а я все провалил с самого начала! Я был уверен, что Плутос испытывает меня, иначе зачем бы он поручил мне, чужаку, такое ответственное дело? Он даже пообещал открыть мне другие секреты, если я справлюсь с первым заданием. А если я брошу все вот так, то вряд ли заслужу его доверие. Я в волнении начал при помощи своего «второго зрения» озираться по сторонам, пытаясь найти другой нож.
Но ничего не нашел. Все до единого ножи в комнате были заняты: все что-то нарезали или рубили. Я поднялся с табурета, не выпуская посоха, и огляделся снова. Осмотрел полки. Поискал взглядом вокруг очага. Под столами.
Ничего.
Ни ножа, ни кинжала, ничего.
А затем взгляд мой упал на меч в ржавых, закопченных ножнах, висевший над очагом. Я знал, что действовать таким огромным клинком, как кухонным ножом, будет неудобно, к тому же он был очень грязным и, наверное, скользким. Но, по крайней мере, это был острый предмет.
Нет, возразил я самому себе, это нелепая идея. Я никогда не видел, чтобы кто-то работал мечом на кухне. Я снова принялся оглядываться, прикусив губу. Нигде никаких ножей. Время уходило. Я знал, что скоро Плутос явится проверить, как я справляюсь с работой. Я в очередной раз взглянул на почерневший от копоти меч.
Заметив у самого высокого стеллажа небольшую приставную лестницу, я взял ее, прислонил к очагу и быстро вскарабкался на самую последнюю перекладину. Я уже протянул руку к оружию, но увы… мне не хватало совсем немного, я не мог достать до эфеса. Я решил попросить какого-нибудь высокого работника помочь мне, но все люди были заняты своими делами, никто не обращал на меня внимания.
Приподнявшись на цыпочки, я снова попробовал достать меч. И у меня почти получилось! Почти, почти… но нет. Я не мог дотянуться до него, и все.
Я в ярости уставился на меч, бранясь про себя. Кстати, почему его повесили так высоко? Для того, чтобы вещью можно было пользоваться, она должна находиться в пределах досягаемости. А мне бы сейчас очень не помешала как раз эта вещь. И не только для того, чтобы рубить какие-то там семена для теста. Речь шла о гораздо более серьезных вопросах. Я понимал: если я не сумею завоевать благосклонность Плутоса, то потеряю надежду спасти Элен.
Я сосредоточил мысли на старом мече, напряженно размышляя о том, как бы мне его достать. Если бы только я сумел заставить его прилететь ко мне, как это произошло давным-давно с Душегубом! Но Урнальда, к сожалению, была права: это стало возможным лишь благодаря магии, заключенной в самом Душегубе.
В этот миг я заметил на эфесе неглубокие царапины. Возможно, эти отметины были оставлены случайно, подумал я… А может быть, здесь кроется нечто большее? Руны. Письмена. А вдруг этот меч, как и Душегуб, заключает в себе магию? Но едва успела эта мысль прийти мне в голову, как я понял, что шансы на чудо крайне малы. Ну как может быть волшебным никому не нужный меч, заржавевший от времени, висящий над очагом в Богом забытой деревне, жители которой озабочены только выпечкой хлеба?
