Отдельная Оренбургская армия Дутова оказалась полностью отрезана от остальных колчаковских армий и не имела иного выхода, как отступление в Семиречье, на соединение с войсками генерал-майора Б.В. Анненкова через малонаселенную Голодную степь. В результате неподготовленного отступления от голода и холода погибли тысячи людей, включая отступавших с армией беженцев с Поволжья и Южного Урала. Отступление сопровождалось разложением армии и массовыми сдачами в плен: в полном составе сдались красным 22-й и 35-й Оренбургские казачьи полки, 1-я батарея 5-го артиллерийского дивизиона и другие части, была брошена почти вся армейская артиллерия. Отстававшие погибали в столкновениях с кочевниками. Этот поход получил впоследствии название Голодного. В начале 1920 г. к Сергиополю вышли остатки армии – около 10 тысяч человек из 20 тысяч, числившихся в районе Кокчетава, остальные погибли. Ситуация усугубилась враждебным отношением к дутовцам со стороны военной администрации Семиречья во главе с генерал-майором Б.В. Анненковым. Отдельная Оренбургская армия была сведена 6 января 1920 г. в отдельный отряд атамана Дутова под командованием генерал-майора А.С. Бакича, который вошел в состав Отдельной Семиреченской армии Анненкова. В марте 1920 г. остатки войск Дутова были вынуждены отступить из Семиречья на территорию Западного Китая, где были интернированы в районе города Чугучак[997].
Схожим был финал Отдельной Уральской армии. В начале 1920 г. армия оказалась прижатой к замерзшему Каспийскому морю. Во избежание окружения и уничтожения командующий армией атаман генерал-майор В.С. Толстов повел войска (всего до 15 тысяч человек) по пустынному восточному берегу Каспийского моря на юг. После двухмесячного похода до Форта Александровского дошло не более 3 тысяч человек из 15. Большинство казаков, обессилевших в результате тяжелейшего похода, в апреле 1920 г. сдались красным, небольшая часть во главе с В.С. Толстовым ушла в Персию.
Основные силы колчаковского Восточного фронта в конце 1919 – начале 1920 г. прошли через аналогичный исходам уральских и оренбургских казаков гибельный Сибирский Ледяной поход – отступление от Омска до Забайкалья. К середине декабря 1919 г. красные вышли на линию реки Обь, 20–21 декабря без боя был занят Томск, 26 декабря красные взяли Кузнецк, 28 декабря – Мариинск, 2 января 1920 г. – Ачинск. То, что не сделали красные, сделали за них лютые сибирские морозы и отсутствие у белых надлежащей амуниции. Условия безостановочного отступления по тайге, усугублявшиеся сильными морозами и эпидемией тифа, были чудовищны. Тифом переболели большинство участников похода (например, в штабе 8-й Камской стрелковой дивизии 50 % офицеров и 100 % солдат[998]). Эпидемия перекинулась на местное население, а от него на преследовавшие части 5-й советской армии.
В отступлении участвовали 2-я и 3-я армии белых, тогда как остатки 1-й армии, ранее отведенные в тыл, разложились во время начавшихся антиколчаковских восстаний в сибирских гарнизонах. Существовала возможность закрепиться на выходах из тайги, причем оборона была возможна незначительными силами при наличии пулеметов и запаса патронов. Это могло дать возможность приостановить бегство колчаковцев и привести войска в относительный порядок. Однако приказ о защите выходов их тайги, подписанный Каппелем, не получили даже штабы корпусов 3-й армии[999]. 2-я армия должна была отступать вдоль Сибирского тракта и железной дороги, тогда как 3-я армия белых, прикрывавшая направление на Бийск и Барнаул, должна была до 120 верст пройти по лесной просеке (переселенческому тракту) в Щегловской тайге (от района Томска до Алтая), где почти не было населенных пунктов. Просека была забита санями с беженцами в три ряда, движение, несмотря на мороз, было крайне медленным[1000]. Обозы никем не управлялись, координации действий не было, приказы не выполнялись. Замерзали люди и лошади. Взаимопомощи не было. Помощник главнокомандующего фронтом по части снабжения генерал Д.В. Филатьев, придавленный упавшей лошадью, полчаса пролежал в сугробе. Мимо проехали сотни саней с солдатами, но никто не отозвался на крики о помощи. Впрочем, генералу повезло – он смог выбраться самостоятельно и не замерзнуть[1001]. Однако немало было аналогичных случаев с иным исходом.
