С падением Казани, Симбирска, Иващенково и Самары, действующие ныне русские армии[1449] лишены источников питания боевыми припасами: порохом, патронами, снарядами и прочими частями боевого снабжения, не считая других ценных предметов и материалов; в руки неприятеля достались: в Казани – несколько тысяч пудов пороха, около сотни полевых орудий; в Симбирске – оборудование двух патронных заводов с запасом металлов и полуфабрикатов на 100 миллионов патронов; в Иващенково – весь завод взрывчатых веществ, капсюльный завод, мастерские Томыловского, артиллерийские склады, запасы взрывчатых веществ на 2 миллиона снарядов, миллионы пустых и готовых снарядов, взрывателей, втулок, трубок и проч[его]; в Самаре огромный трубочный завод, с запасом латуни (700 тысяч пудов), пороховой завод, мастерские и много прочих, весьма ценных и нужных материалов.
По полученным сведениям, неприятель уже приступил к вывозу из Симбирска всего имущества патронных заводов; надо полагать, что и прочие упомянутые заводы будут увезены или разрушены; так что в случае обратного занятия нашими войсками Поволжского района трудно рассчитывать на возобновление деятельности этих заводов; поэтому вопрос о создании в России новых источников боевого питания армии является теперь важнейшим вопросом, требующим огромных денежных затрат и продолжительной интенсивной работы наших технических сил. Одной из причин таковой катастрофы является, несомненно, задержка в вывозе из боевых зон всех поволжских артиллерийских заводов и ценных материалов.
Задача настоящего рапорта – выяснить обстоятельства, которые оказывали препятствие в своевременной и интенсивной эвакуации упомянутых заводов и материалов.
1) Вскоре после очищения от большевитских войск территории жел[езной] дороги Самара – Омск, я был в начале июля командирован в г. Самару с широкими полномочиями и с целью эвакуации из Самарского района наиболее нужных боевых припасов и части военных заводов; по прибытии в Самару мне удалось образовать из лиц самарской Народной армии смешанную комиссию, которая выяснила наличность всего имевшегося в районе Самары артиллерийского имущества, потребность в таковом для Народной армии и определила очередь эвакуации наиболее опасных для хранения в боевой зоне взрывчатых веществ, пороха и проч[их] предметов. Об этой работе комиссии мною было доложено начальнику Главного штаба Народной армии полковнику Галкину[1450] и студенту Фортунатову[1451]: названные лица на мою просьбу посодействовать скорейшей эвакуации излишних для Народной армии и опасных для хранения в огромном количестве предметов – ответили отказом, ссылаясь на распоряжение самарского правительства – не вывозить в Сибирь ни одного снаряда: причем полковник Галкин, считая положение Самары и Сызрани прочным, выразил мне сомнение в необходимости разгрузки складов района Иващенково, несмотря на указание мое на то, что многими комиссиями (в том числе комиссиями генерала Сапожникова[1452] и Киснемского[1453]) и управлением завода настаивалось о скорейшей разгрузке весьма опасных для совместного хранения, скопившихся в огромном количестве взрывчатых веществ и проч[их] боевых припасов.
