Подводя итоги начальному периоду борьбы, необходимо отметить, что большевикам зимой 1918 г. удалось взять казачьи земли под свой контроль. Это произошло в значительной степени из-за пассивной или пробольшевистской позиции фронтового казачества, уставшего от войны, желавшего лишь отдыха в своих станицах и не предвидевшего последствий такого выбора. Вместе с тем в конце 1917 – начале 1918 г. практически во всех казачьих войсках выделились лидеры антибольшевистского движения, готовые вести последовательную борьбу с новой властью. Обращает на себя внимание тот факт, что, как правило, это были представители войсковой администрации, атаманы. Выборный характер их власти делал их легитимными выразителями позиции казачьих масс. Антибольшевистская позиция атаманов и других представителей войсковых администраций в дальнейшем предопределила и организованное участие казачества в Белом движении в составе своих казачьих войск.
Конфликт «стариков» и фронтовиков не позволил казачьим атаманам на начальном этапе борьбы объединить вокруг себя значительные массы казаков, а вооруженный нейтралитет казачества был на руку большевикам. Однако новая власть не считалась с казачьими традициями и образом жизни, разговаривала с казаками в основном с позиции силы, начала ущемлять права казачества, а к не желавшим подчиняться применялись репрессивные меры. В некоторых местах начались захваты казачьих земель крестьянами. Такой подход к военизированному и привилегированному сословию привел к росту недовольства и масштабным восстаниям, а также к вспышке белого террора[522]. Начался повстанческий период борьбы в казачьих областях, временные рамки которого условно охватывают события первой половины 1918 г. Для многих казаков борьба с большевиками уже в начале 1918 г. приняла характер борьбы за свои права и возможность свободного существования. За считанные месяцы на казачьих территориях развернулось мощное антибольшевистское повстанческое движение[523].
Движущими силами повстанческих выступлений казачества в 1918 г. были офицерство, «старики» и учащаяся молодежь. Само казачество без помощи извне, конечно, не смогло бы одержать верх в этой борьбе. Временная победа была достигнута при помощи внешних сил (чехословаков, добровольцев, немцев). В результате казачьи войска были освобождены от красных, восстановлен прежний порядок управления. Из общей цепи казачьих восстаний выпадает Астраханское казачье войско, территория которого после двухнедельных январских боев 1918 г. в Астрахани на весь период Гражданской войны оказалась под контролем красных. Кроме того, за рамки традиционного представления о повстанчестве выходят события на Кубани, поскольку там выступления происходили лишь в непосредственной связи с действиями добровольцев – кубанцы присоединились к Добровольческой армии и действовали в ее составе.
Интересен вопрос о непосредственных причинах зарождения казачьего повстанчества. По мнению современного американского исследователя П. Холквиста, первопричиной вооруженного выступления казачества против красных на Дону были слухи о мародерстве отрядов Красной гвардии в начале 1918 г., то есть не столько сам террор, сколько «великий страх» перед ним. «Великий страх» в казачьей среде сочетался с ненавистью к неказачьему населению. Такой же страх испытывало и последнее в отношении казаков, таким образом, заключает Холквист, социальные мобилизации одновременно происходили с обеих сторон[524]. Нельзя в полной мере согласиться с американским ученым, поскольку начальный период Гражданской войны в казачьих регионах был отмечен целым рядом актов красного террора (в особенности против уважаемых в казачьей среде лиц – представителей войсковой администрации, офицеров, «стариков»), так что слухи являлись в значительной степени обоснованными, хотя отрицать наличие острейших внутренних конфликтов между казачьим и иногородним крестьянским населением не приходится.
На Дону по местной инициативе образовалась Донская советская республика, председателем СНК которой стал Ф.Г. Подтелков. Занятие красными Донской области сопровождалось массовым террором, главным образом в крупных городах, прежде всего, против казачьего офицерства. Станицы (и даже советизированные казачьи части) не выдавали офицеров и оружия, что стало тревожным предостережением для большевиков. Репрессии коснулись и других социальных групп. Производившиеся реквизиции продовольствия для снабжения красного центра и, наконец, решение о национализации казачьих земель не могли вызывать симпатий казачества. Постепенно прежде нейтральные или даже пробольшевистски настроенные фронтовики становились на антибольшевистские позиции.
