Принц только что вернулся из похода на Флоренцию, обернувшегося полным провалом. Его солдаты долго ждали появления короля с подмогой, но Альфонсо не смог сдержать обещания: по пути ему стало плохо, и пришлось срочно ехать обратно.
Арагонцы еще пару месяцев стояли лагерем в окрестностях Флоренции, но их неуклюжие попытки атаковать ни к чему не привели. Когда Ферранте вернулся в Неаполь, отец по-прежнему не вставал с постели.
Глаза Альфонсо лихорадочно блестели. Ферранте не мог поверить тому, что видел: казалось, король враз постарел на двадцать лет. Под горой одеял угадывалось исхудавшее тело.
Больной то и дело заходился в приступах кашля, но все же позвал к себе сына, и Ферранте тут же явился.
— Сын мой, — сказал Альфонсо, — я получил письмо от понтифика. Он просит меня прекратить военные действия в отношении Козимо де Медичи. Я бы ни за что не согласился, но его святейшество напомнил мне о двух очень важных вещах.
— Отец, вам лучше поберечь силы.
— Глупости! Найдите письмо, оно у меня на столе.
Ферранте выполнил просьбу: отыскав письмо, он вернулся к постели отца.
— Читайте со второй строчки, — сказал король.
Сын пробежал глазами лист бумаги и начал читать:
— Хочу сообщить вам, что Франческо Сфорца и Франческо Фоскари, венецианский дож, намерены заключить мирный договор, который будет подписан в Лоди в начале апреля. Встреча назначена на девятое число. По всей вероятности, к соглашению присоединится Козимо де Медичи. Согласно вышеупомянутому договору, граница между Венецианской республикой и Миланским герцогством будет проходить по реке Адда с установкой соответствующих указателей. Кроме того, этот документ станет первым шагом в образовании союза трех основных сил Севера Италии: Милана, Венеции и Флоренции. Со своей стороны я готов подтвердить, что Папская область тоже присоединится к данному соглашению. Не стану скрывать, эти договоренности были достигнуты при моем содействии. Разумеется, я надеюсь, что и вы откажетесь от притязаний на Милан и территории Флоренции во имя высших целей: с одной стороны, мир с Миланом, Венецией и Флоренцией, а с другой — вступление в союз, который объединит различные силы для совместной борьбы с главной опасностью нашего времени — нашествием Османской империи. Безусловно, вы знаете, что Мехмед Второй готовится напасть на Сербию и осадить Белград. Поэтому главная цель перемирия и объединения сил — защита западного христианского мира от растущей мощи неверных. Я взываю к вашей мудрости, отваге и преданности христианской вере, которую вы всегда проявляли…
— Достаточно! — сказал король. — Что вы об этом думаете?
— Что я об этом думаю?
— Да, Ферранте, не будем терять время. Вы уже взрослый человек. Очень скоро вы станете королем!
Принц ненадолго задумался, а затем сказал:
— Думаю, стоит принять это предложение, отец. Венеция, Милан и Флоренция вместе составляют больше половины территории Италии; кроме того, их союз благословит папа, раз он сам способствовал его заключению. По всей вероятности, династия д’Эсте присоединится к ним в ближайшее время. И тогда все они решат, что их единственный враг — Неаполитанское королевство, тем более что здесь правит иностранный король. Я уже понял за эти годы, что, сколько бы добра мы ни сделали, нас все равно считают чужаками. Пусть даже сам папа Николай Пятый подтвердил законность моих прав на наследование престола. Словом, исходя из всего этого, думаю, нам нужно согласиться.
— Сын мой, подойдите ближе, — попросил король. Ферранте наклонился к отцу, и Альфонсо с чувством сказал: — Вы все верно рассудили, проявив мудрость и проницательность. Я горжусь вами. Вы готовы. Не правда ли, дон Рафаэль? — спросил король, обратившись к идальго из Медины.
Последний молча кивнул.
— Пообещайте, что, когда меня не станет, вы позаботитесь о Ферранте. Конечно, он уже взрослый мужчина и сам способен принимать решения, в чем мы только что убедились. Однако советы человека, который разбирается в войне и политике так хорошо, как вы, всегда чрезвычайно ценны.
— Этого не понадобится, ваше величество, — сказал идальго. — Вы скоро поправитесь.
— Дон Рафаэль прав, отец, скоро вам станет лучше, я уверен.
— Возможно, это и правда так, но нужно готовиться к худшему, — ответил король.
На эти слова ни Ферранте, ни дон Рафаэль не нашли, что возразить.
Солнце над замком Кастель-дель-Ово стояло в зените. От густого, как патока, воздуха было тяжело дышать. Аромат олеандров смешался с соленым запахом моря и сладковатым — от апельсинов, и этот насыщенный букет притуплял все остальные чувства. Взгляд Ферранте скользил по заливу: пронзительная синева воды отражалась в его глазах, и он в который раз подумал, что понимает, почему его отец так любил Неаполь.
