Хуже всего было то, что юноша абсолютно перестал слушаться мать. Франческо же постоянно отсутствовал, чаще всего из-за безумной затеи с миланским замком, над которым трудился архитектор Антонио Филарете, восстанавливая здание по рисункам герцога. Франческо отдался этому делу с огромным рвением, уступавшим разве что его желанию предаваться любовным утехам с очередной фавориткой. Бьянка Мария надеялась, что годы умерят его безудержный пыл, но герцог, похоже, не спешил расставаться с этим пороком. Она старалась не обращать внимания на его похождения. Рядом с Бьянкой Марией были дети, однако, хотя она ни за что не призналась бы в этом даже самой себе, герцогиня чувствовала себя одинокой и уставшей от бесконечных жалких оправданий мужа.
Мать всячески поддерживала ее, но в роли бабушки готова была оправдывать любые поступки Галеаццо Марии.
Именно появление Аньезе прервало поток мрачных мыслей Бьянки. Несмотря на почтенный возраст, ее мать сохранила элегантность и необыкновенное очарование. Глубокий взгляд голубых глаз, длинные светлые волосы, теперь уже серебристые, перевитые нитями жемчуга, скромное платье из дамасского шелка — ей не нужны были украшения, чтобы выглядеть по-королевски.
Аньезе села напротив дочери и внимательно посмотрела ей в глаза.
Неужели она наконец прекратит оправдывать провинности внука?
— Что он натворил? — обеспокоенно спросила Бьянка.
— Рассказывает всем подряд, что Сусанна Гонзага — уродливая горбунья, что он ни за что бы на ней не женился и что правильно вы сделали, когда разорвали помолвку. Говорит, что таких, как она, надо ссылать в монастырь.
Так и правда, наверное, было бы лучше. Бьянка Мария тяжело вздохнула. Прохладный осенний воздух не приносил желаемого облегчения.
— Нужно что-то делать, этот мальчишка совсем отбился от рук.
— Это правда. Вы знаете, я всегда его защищала, но теперь его поведение становится просто опасным. Если о его словах узнают, мы рискуем навсегда испортить отношения с семьей Гонзага. А сейчас нам никак нельзя этого допустить, не забывайте.
— Ваши напоминания ни к чему, я прекрасно знаю, в каком мы положении. Но Галеаццо Мария больше никого не слушает.
— Надо что-то придумать!
— Его отец вечно в отъезде. Его наставник обладает множеством знаний, но слаб характером. Что же до меня, то я потеряла власть над сыном уже очень давно.
— Я могу попробовать поговорить с ним, иногда он еще слушает меня.
— Матушка, если вы хотите попытаться, разумеется, я не стану вам мешать, но, боюсь, Галеаццо Мария видит в вас любящую бабушку, которая всегда встает на его защиту. Я не виню вас, в конце концов, он ваш внук. Если вам удастся то, что не удалось никому другому, я буду вам безмерно благодарна, но не хочу тешить себя иллюзиями. Признаюсь, у меня почти не осталось надежды.
— Ну же, не надо отчаиваться.
— Я просто делюсь с вами своими мыслями.
Аньезе вздохнула.
— С тех пор как Галеаццо Мария побывал в Ферраре, он сильно изменился. Водные турниры, изысканные пиршества, охота, театральные представления — все эти «благородные дела» отдалили его от учебы и от дисциплины, которая так необходима молодому человеку. Он решил, что может делать что хочет, по примеру того, что видел при дворе Борсо д’Эсте. Герцог проявил любезность, но, желая задобрить Франческо, он научил нашего сына совсем не тому, чему следовало.
— Я тоже так считаю, но в то же время мы не можем возложить всю вину на синьора Феррары. В конце концов, Галеаццо Мария жил при его дворе совсем недолго. Это было бы слишком просто!
— Вы правы. Я постараюсь сделать что смогу, посмотрим, удастся ли мне чего-то добиться.
— А я сообщу Франческо, как ведет себя Галеаццо Мария, чтобы он тоже не оставался в стороне.
— Подождите пока, дайте мне попробовать. У вашего мужа много других важных забот, не взваливайте на него и этот груз.
— Но этот груз, как вы выражаетесь, должен быть главным предметом его беспокойства!
— Это было бы прекрасно, но вряд ли возможно. Не сейчас.
— А когда, если не сейчас? Да и чем таким важным он занят? Своими любовницами? Замком, который он строит вместе с Филарете на развалинах жилища моего отца?
— Дочь моя, не говорите так. Конечно, у вашего мужа бывают моменты слабости, но это случается со всеми мужчинами. Вы должны смириться с этим и простить его.
— Конечно, вы так говорите, но ведь мой отец, которого все так ругают, всю жизнь любил вас одну!
— Филиппо Мария был совершенно особенным. Я любила его больше всего на свете. Но во всем, что бы он ни делал, он сильно отличался ото всех остальных мужчин, которых я когда-либо знала. Повторяю, проявите терпение. Любите детей, которых подарил вам муж, и будьте снисходительны к нему. Он всегда возвращается к вам, и это единственное, что имеет значение, поверьте. Лучше сосредоточимся на том, чтобы изменить поведение Галеаццо Марии, пока мы еще можем это сделать. Давайте договоримся так: дайте мне полгода, и если я не смогу на него повлиять, поступим по-вашему. Что скажете?
Бьянка Мария покачала головой:
