— Верно.
— Так вот почему он выбрал затем статую Марка Аврелия! Колокольню он уже использовал, но это не дало желаемого эффекта. А уж на верху колонны… он был уверен в успехе…
Лев X на какое-то время перестал посасывать свою таблетку:
— Рассуждение-то правильное, сын мой. Но запоздалое. Мы уже не можем предотвратить два последующих убийства.
— Не можем. Поэтому-то у нас в руках и оказалась эта гравюра: преступник считает ее отныне безопасной для себя.
Я повернулся к кардиналу:
— Какого возраста был нищий?
— Точно не знаю… Во всяком случае, пожилой… Лет шестидесяти или семидесяти…
— Опять старик. Одним стариком больше. Сводница, ростовщик, нищий, гравер… Если отбросить Джакопо Верде, это единственное, что связывает покойников: возраст…
Какая-то догадка вдруг мелькнула в моем мозгу.
— Как Витторио Капедиферро, главный смотритель улиц…
Большее возмущение я мог вызвать, лишь плюнув в блюдо с оливками… Папа проглотил свою таблетку и нахмурился:
— Вы что себе позволяете, молодой человек?
— Извините, ваше святейшество, меня поразило сходство. Разве не ищем мы влиятельного человека, хорошо осведомленного о ходе расследования, умелого наездника почтенного возраста? Кто лучше суперинтенданта может иметь доступ к городским монументам? Не считая того, что, насколько я знаю, у него никогда не было жены. Так что нельзя исключить его влечение к особам мужского пола.
Такого мне не доводилось видеть: Лев X снял свою шапочку и медленно провел ладонью по волосам.
— Вы еще ребенок, Синибальди. Мальчик… Так и быть, прощаю вам ваши неуместные слова. Для вашего сведения: знайте, что Капедиферро является одним из самых ценимых сторонников Ватикана. Должность, обеспечивающая ему власть, интересует его больше всего остального… Он не может участвовать в заговоре и желать бед Италии. Но ваши слова напомнили мне о другом лице… Лице, которое в последнее время обвиняется в недостойном поведении…
Я понял, что суждение папы не допускает возражения: будь я даже стократ прав, но Капедиферро, как и жена Цезаря, — вне подозрений.
В дальнейшей беседе мне приказали продолжать расследование и ежедневно докладывать о его ходе.
Меня также попросили соблюдать осторожность и держать все в секрете. Никто отныне не должен был вспоминать о посланиях и делать какие-либо намеки по поводу «Вероники»… Была надежда, что приближающийся карнавал развлечет римлян и даст возможность спокойно искать покрывало со Святым Ликом.
По окончании беседы кардинал Бибьена встал, чтобы проводить меня до двери.
Открывая вторую дверь, он прошептал мне:
— Продолжай, Гвидо, возможно, ты и прав… Анонимка на Леонардо пришла от суперинтенданта!
Снег падал крупными хлопьями.
Я как можно быстрее шел к вилле Бельведер, сожалея, что не захватил капюшон, чтобы прикрыть голову.
Войдя внутрь здания, я тихонько поднялся по лестнице на этаж мэтра. Было темно и тихо.
Я повертел ключом в скважине и вошел в апартаменты. Ни звука, ни следов беспорядка.
Я осмотрел каждую комнату в скудном свете, лившемся из окон, проверил висячие замки на сундуках и приподнял чехлы на мебели. На первый взгляд ничего не было тронуто. Немцы, которых так опасался Леонардо, похоже, здесь не появлялись.
Последней была мастерская художника. Мое внимание сразу привлекла какая-то небольшая чашечка у ножки мольберта. Тут ей вроде не место…
Я поднял ее, провел пальцем по внутренней части. На дне были остатки засохшего вещества, которое можно было принять за краску, если бы не специфический запах: запах свернувшейся крови. Я положил сосудик на место, недоумевая, для чего Леонардо понадобилась чашка с кровью.
Тишину нарушил раздавшийся позади меня незнакомый голос:
— По какому праву вы здесь?
Я резко повернулся.
В проеме двери вырисовывался силуэт мужчины, державшего что-то в руке.
— Меня зовут Гвидо Синибальди. Я здесь по просьбе мэтра Леонардо, — смело ответил я. — С кем имею честь?
Тот приблизился на шаг, и я узнал Джованни-Лазаре Серапику, казначея Льва X. Он опустил кинжал:
— Гвидо Синибальди? А я подумал, что это вор.
— Напротив, я должен удостовериться, не побывал ли кто в жилище художника.
— В таком случае мы одинаково обеспокоены… Я увидел приоткрытую дверь и… Но скажите, разве вы не виделись с папой сегодня?
— Я только что от него.
— А! И он сказал вам о заговоре, замышляемом против нас?
— Его святейшество, в частности, порекомендовал мне поменьше болтать.
