Семь процентов хаоса полностью

– Он не испортил, – отвечаю я, хотя сердце мучительно сжимается, как бывает только при встрече с Миллером. Наверное, это естественная реакция на его глубочайшую ненависть. – Я готова.

– Отлично, – говорит она и подталкивает меня вперед.

Мы оказались в конце коридора, перед нами – дверь в актовый зал, к ней приклеен скотчем бумажный листок:

– Еще раз спасибо за то, что пошла со мной, – говорю я Марен.

Она могла бы и не ходить, ведь до конца лета осталось всего несколько бесценных дней. Но она здесь, как всегда рядом.

– Ты же знаешь, что я ни за что не пропустила бы это событие. – Марен широко распахивает передо мной дверь. – А теперь пойдем. Не тяни. Будущее ждет.

Я могла бы отложить выпускной проект до мая. Та же Марен до сих пор не придумала тему. Но вот пожалуйста – десять дней до начала выпускного года, а я сижу в зале, полном учителей, которых можно совершенно официально не слушать еще целую неделю. Мои непокорные волосы забраны в тугой пучок, а пальцы ног стиснуты лодочками, которые Марен заставила меня взять у нее для этого случая.

Я могла бы подождать до мая, как остальные выпускники. Но у остальных не стоит над душой отец, требуя, чтобы они подали заявление о приеме в колледж, независимо от того, хочется им этого или нет. Остальным не пришлось целое лето – буквально каждую свободную минуту – делать проект. Мне было бы сложно работать над ним в течение учебного года, когда восемь часов любого дня расписаны заранее и плюс еще домашние задания. Поэтому летом я по ночам писала программу, по утрам изучала с Верой поведенческую психологию, да и все оставшееся время старалась использовать с умом.

И мне точно потребовалось больше времени на подготовку, чем Миллеру, но, когда я вышла на сцену, на экране за моей спиной все еще светился слайд с темой его проекта, источая на весь зал феромоны отличника. На белом фоне шрифтом Times New Roman – название:

Ну ботан, блин.

– Можешь поставить мой проект? – шиплю я второкурснику, отвечающему за вывод презентаций на экран.

Он сидит в первом ряду, скинув обувь, в руке у него пластиковый стакан со смузи размером с мою голову. Прежде чем взглянуть на меня, парень делает большой глоток.

– Имя?

– Роуз Деверо, – отвечаю я.

Через несколько ленивых кликов мышью на экране высвечивается моя презентация. За спиной парня со смузи сидит комиссия из шести учителей, а позади всех, по центру зала, уютно поджав под себя ноги, расположилась Марен. И больше никого. Пусто, как в Антарктиде. В классе было бы комфортней, но нет, я выступаю перед девяносто двумя пустыми креслами. «Включите аплодисменты», – думаю я, и тут входит папа.

Он придерживает дверь для семенящей следом за ним Веры, и я вижу, как она старалась, собираясь сюда: стянула в аккуратный пучок облачко седых волос, надела сиреневый вязаный костюм, приколола любимую брошку в виде цветка аквилегии. Марен машет им, приглашая сесть рядом, и папа подставляет Вере руку, чтобы помочь ей пробраться по узкому проходу. Сам он даже не снял фартук, и я почти уверена, что на лице у него – брызги от взбитых сливок.

– Роуз? – окликает меня учитель английской литературы мистер Гупта.

Я представляю, как он восторженно таращил глаза на Миллера с его псевдоинтеллектуальными литературными выкрутасами, и поэтому не слышу продолжения. Мистеру Гупте приходится повторить:

– Я сказал, что мы готовы слушать и ждем только тебя.

– А, да.

Я крепко стискиваю края кафедры. Передо мной веером разложены листочки с записями, но я вызубрила текст до такой степени, что могу рассказать его, даже если меня разбудят посреди ночи. Папа из зала показывает мне большие пальцы. «Это все только ради тебя, так что слушай внимательно», – думаю я.

– Я люблю компьютеры. – Наклоняюсь к микрофону, и мой голос наполняет зал, подобно гласу Божьему. – Я всегда их любила. И, как ни странно, люди похожи на компьютеры гораздо больше, чем мы думаем.

Тут парень со смузи, поперхнувшись воздухом из соломинки, сгибается пополам и начинает кашлять в ладонь. Приходится переждать. Наконец все шесть учителей снова поворачиваются ко мне, и я говорю им то, что в течение многих лет слышала от Веры:

– Человеческое поведение предсказуемо на девяносто три процента. – Делаю эффектную паузу. – И теоретически, если знать все о происхождении и воспитании какого-либо человека, можно точно предугадать его поведение в разных ситуациях. Поэтому я создала приложение, которое, получив ответы на определенные вопросы, может предсказать ваше будущее. Оно называется «ПАКС».

Марен издает громкий возглас, и на экране возникает анимированный логотип, который она же и помогала мне придумывать: буквы П, А, К, С, вписанные в квадрат, а над ними вращается нарисованная от руки спираль.