Ти-Джей смотрит на меня секунду и неожиданно разражается смехом. Таннер с Кирой вторят ему, а мне остаётся лишь удивлённо хлопать глазами. Не понимаю, почему его так развеселили мои слова, главной целью которых было оскорбить самоуверенного засранца. Похоже, его ничем не пронять.
– Знаешь, Бэмби, а ты мне нравишься.
– Перестань меня так называть, – перебила его я, смерив недовольным взглядом.
– Сходи со мной на свидание.
– Что? – я вытаращила на него глаза. Мне кажется, этот парень совсем с головой не дружит.
– Если согласишься, то, может быть, я перестану называть тебя так, – предложил он с хитрой улыбкой.
Спереди снова послышался смех Киры и Таннера. Да уж, им весело, а я уже готова придушить этого клоуна.
– Ну так что? Ты согласна?
– Назови мне хотя бы одну убедительную причину почему я должна согласиться? – предлагаю в ответ, приподняв бровь.
– Потому что я просто очаровашка, – сказал он не растерявшись и, подставив раскрытые ладони под подбородок, изобразил самую очаровательную улыбку из всех возможных.
– Нет, – уверенно сказала я.
– Почему?
– Не люблю очаровашек.
– Знаешь, Бэмби, – он сделал акцент на последнем слове. Этот идиот специально меня провоцирует. – Так просто ты не отделаешься.
– Уже начинаю бояться, – я театрально прижимаю ладони к сердцу, имитируя испуг.
– Тебе действительно стоит бояться, Блайт, – хихикнула Кира. – Он таких слов на ветер не бросает.
– Эй, водила, – крикнул Ти-Джей Таннеру. – Мы сегодня с места тронемся или нет?
Таннер посмотрел на него через зеркало заднего вида и, отсалютовав ему, произнёс:
– Простите, Ваше Величество, я ждал прямого приказа.
– Можешь ехать, Альберто, – с важным видом приказал Ти-Джей.
– Ммм, Альберто, – игриво произнесла Кира. – Мне нравится.
– А Таннер не нравится? – усмехается её парень, заводя двигатель и выезжая с парковки.
– Нравится, но не так как Альберто, – почти пропела она.
– Не волнуйся душенька, сейчас приедем на вечеринку и найдём тебе твоего Альберто, – невозмутимо сказал Ти-Джей, по-отечески похлопав её по плечу.
– А что за вечеринка? – наконец опомнилась я, вспомнив причину, по которой мы все собрались.
– Мои друзья из Колумбийского, устраивают вечеринку в братстве. Мы с парнями будем там выступать, – ответил мне Ти-Джей.
Похоже, Ти-Джей из богатой семьи. Об этом явно кричит его дорогая машина и тот факт, что у него друзья среди студентов Лиги Плюща. Несмотря на это, он не выглядит как один из богатеньких снобов. Я знаю о чём говорю, потому что встречалась с одним из таких когда-то.
– Народ, что-то у нас тут тухленько, – сказала Кира и, потыкав в небольшой сенсорный экранчик на приборной панели, врубила песню группы Seether «Remedy» на всю.
– Эй, «шофёр Миссис Дейзи», давай поднажми, – Кира стукнула Таннера в плечо после чего громко закричала. – Альберто, я мчусь к тебе.
Мы добрались за минут пятнадцать, и всю дорогу Кира с Ти-Джеем подпевали каждой песне, что играла в салоне. Я снова начала чувствовать всю свою ущербность. Раньше я тоже была такой непосредственной и весёлой. Выкрикивать песни, звучащие из магнитолы, во время поездки было для меня обычным делом. Мы с Клайдом никогда не ездили молча, даже если не знали слов песни, то выдумывали собственные. Теперь одна мысль о том, чтобы запеть, повергает меня в панику. Я знаю точно, что за этим последуют ненавистные воспоминания, а за ними боль. Парализующая и оглушающая боль, которая заполнит собой каждую мою клетку. Эту часть себя я предпочитаю держать за сотней дверей и таким же количеством замков. Мой брат продолжает верить, что я смогу преодолеть себя и однажды снова начну петь. Мне бы его уверенность. Я думаю, преподавателям Джулиярда хватит пары месяцев, чтобы понять, что я безнадёжна и выгнать меня.
Оказавшись перед домом братства, я изумилась его размерам. Огромное трёхэтажное здание из красного кирпича с белыми окнами. Четыре большие каменные колонны перед зданием, доходящие до второго этажа, держат на себе небольшую крышу, по центру которой расположены красные греческие буквы «дельта» и «пси» , обозначающие название братства.
Все четверо мы проталкиваемся сквозь танцующие тела, входя внутрь. Machine Gun Kelly – Till I die громыхает из колонок так, что стены сотрясаются. Свет сильно приглушен, а заменой ему служат маленькие фонарики, мигающие повсюду.
