– Мистер Слоун, вы нашли разгадку. Вы первым нашли разгадку! – восторженно восклицает он. – Вы свободны! Наконец-то вы свободны.
Он вытаскивает из складок плаща серебряную фляжку и вручает мне.
Не знаю, что во фляжке, но один глоток пробирает меня до костей, сон как рукой снимает.
– Серебристая Слезинка права, – говорю я, глядя на кроликов. – Без Анны я отсюда не уйду.
– Это не зависит от вашего желания. – Он отступает на шаг, чтобы лучше видеть картину на стене.
– Вы что, силком потащите меня к озеру?
– В этом нет необходимости. Встреча у озера – формальность. Главное – найти ответ. Вы нашли убийцу Эвелины и убедили меня в правильности вашего ответа. Теперь Блэкхит вас не задержит. Вы уснете – и проснетесь свободным.
У меня нет сил сердиться. Меня гладят ласковые ладони сна, глаза невольно закрываются. Я возвращаюсь к распахнутой двери, усаживаюсь на пол, привалившись к дверной раме, наполовину в тени, наполовину на свету. Не могу лишить себя тепла и птичьих трелей, наслаждаюсь благословенным миром, в котором мне так долго было отказано.
Отпиваю еще глоток из фляжки, отгоняю сон.
Мне предстоит много дел.
– Все это несправедливо, – говорю я. – У меня восемь воплощений, а у Анны и Даниеля – по одному. Я помню прожитую неделю, а они – нет.
Чумной Лекарь с любопытством смотрит на меня.
– Вам даровано преимущество, потому что вы пришли в Блэкхит по своей воле, – негромко говорит он, будто опасается, что его подслушают. – А они – нет. Увы, мне не позволено объяснить вам подробнее.
– Если я один раз явился сюда по своей воле, то приду еще раз. Я не оставлю здесь Анну.
Чумной Лекарь взволнованно расхаживает по комнате, глядя то на меня, то на изображение на стене.
– Вам страшно? – удивленно спрашиваю я.
– Да, – резко бросает он. – Те, кто всем этим заправляет, не терпят возражений. Даю вам слово, что после вашего ухода я всеми силами буду помогать Анне.
– Один день, одно воплощение… Вы же знаете, что на этих условиях ей никогда не покинуть Блэкхит. Мне ничего не удалось бы без острого ума Рейвенкорта, без проницательности и настойчивости Дэнса. И без смекалки Раштона, который научил меня, как вести настоящее расследование. Свою роль сыграли даже Дарби и Белл. Анне тоже потребуются все эти умения и способности.
– Те, в кого вы воплощались, останутся в Блэкхите.
– Но я не смогу ими управлять! – настаиваю я. – Они не захотят помогать простой горничной. Нет, я ее не брошу.
– Хватит! Забудьте о ней! – восклицает он, оборачиваясь ко мне и повелительно взмахивая рукой.
– Чего хватит?
Чумной Лекарь удивленно смотрит на свою руку.
– Только вы доводите меня до исступления, – негромко говорит он. – Виток за витком, воплощение за воплощением – одно и то же. Вы предаете друзей, находите помощников, погибаете ради принципов. Я видел бессчетное число Айденов Слоунов, вы бы сами себя не узнали. Не меняется лишь одно – ваше упрямство. Однажды выбрав путь, вы с него не сходите, сколько бы препятствий вам ни встречалось. Такое неколебимое постоянство очень раздражает.
– Как бы то ни было, объясните, почему Серебристая Слезинка жаждет смерти Анны.
Он пристально глядит на меня и со вздохом произносит:
– А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.
Меня пробирает озноб, кровь стынет в жилах.
– Значит, это была проверка?
– Мы называем это перевоспитанием.
– Перевоспитанием… – повторяю я; понимание озаряет меня лучами восходящего солнца. – Это тюрьма?
– Да. Только вместо того, чтобы заключать узников в каземат, мы даем им возможность исправиться, доказать, что они заслуживают освобождения. Не правда ли, прекрасное решение? Убийство Эвелины Хардкасл в свое время осталось нераскрытым. Наверное, его никогда бы не раскрыли. Мы позволяем преступникам прожить день убийства, тем самым предоставляя им шанс раскаяться в своих злодеяниях, а заодно и отыскать убийцу. Это и наказание, и благо.
– Значит, Блэкхит – не единственный в своем роде? – спрашиваю я, пытаясь понять, как такое возможно.
– Таких мест тысячи, – отвечает он. – Я видел деревню, обитатели которой находят три обезглавленных трупа на лужайке. А на океанском лайнере, где происходит ряд жестоких убийств, пятнадцать человек пытаются найти отгадку.
– Значит, вы надзиратель?
– Скорее, инспектор. Я решаю, заслуживаете вы освобождения или нет.
– Но, по вашему утверждению, я добровольно явился в Блэкхит. Зачем я пришел в тюрьму?
