В гостиную влетел взъерошенный отец.
– Эмили, доченька, во двор въехал экипаж с гербом нэрр-герцога! Ной Ёнклиф, попрошу вас покинуть наш дом через задний двор!
Вот он, твой шанс, Олли! Шанс стать символом борьбы и свободы. Ну же! Выступи за нашу – кхе-кхе!.. – любовь, если можно так выразиться!
– Да, конечно, я всё понимаю, нэрр Берген, – часто закивал Оливер, пятясь к выходу для прислуги.
– Мо Элиас вынесет ваши вещи.
– Конечно-конечно. – Ной Ёнклиф от волнения переплетал пальцы. – Так неловко получилось… Эмилия! – Испуг на его лице сменился восторженностью.
– Помните, только вместе! – прошептала я, погрозив ему пальцем.
– Вместе, – одними губами ответил Олли и скрылся в хозяйственной части дома.
– О чём вы говорили? – Отец перевёл взгляд с закрывшейся двери на меня.
– Обсуждали современную литературу, папа́. Ты говорил, что подъехал нэрр Эльдберг?
– Да. Ты не знаешь, зачем он приехал?
– Сейчас? Понятия не имею.
Мы договаривались, что он заедет за мною через четыре часа. С нашей встречи в лучшем случае прошёл час. Так что я ответила чистую правду.
Нойлен была безусловно забавна. Интересно, как именно её планирует использовать Броквист? Понятно, что он – не Фройя, и дарить презентики на Новый год за хорошее поведение не в его стиле. Нет, полярный лис Ларс Броквист ни о чём, кроме собственной выгоды, не заботится. А значит, за миленьким фасадом Эмилии Берген скрывается какая-то тёмная история. Возможно, она пока не написана, а лишь задумывается злодеем. Но даже если нойлен замешана в грязных делишках, это совсем не повод, чтобы от неё отказываться.
В кабинет постучали, и пороге появился Херберт, мой секретарь.
– Как впечатления? – обратился я к нему, жестом приглашая присаживаться.
Я знал Херберта большую часть своей жизни, и мне было интересно его мнение. Секретарь скорчил физиономию «что-то непонятное» и покрутил кистью в аналогичном жесте.
– Что тебе удалось узнать?
– О! Чего только мне не удалось узнать! – Он скривил губы. – И то, какая премьера ожидается в Королевской опере, и что туда наденет её величество, и как зовут любимую гончую короля, и кто его новая фаворитка.
– Кто она?
– Пока не знаю.
– Обязательно разузнай. А что сказала об этом нойлен Берген?
– Она лишь вскользь упомянула.
– Ты не уточнил? – возмутился я.
– Да я слова не мог вставить! – взорвался Херберт. – Её же заткнуть невозможно! И говорит, и говорит, и говорит, и говорит… Словно ей рот на десять лет заклеили, и теперь всё, что накопилось, рвётся наружу!
– Да?.. Странно. На меня нойлен Эмилия впечатления пустоговолой болтушки не произвела. А что она рассказала о ноффе Броквисте?
– То, что он – друг их семьи.
– А ещё?
– Больше ничего. Потом её понесло…
Я постучал пальцами по столу. То есть очаровательная нойлен предпочла пожертвовать самой свежей информацией, лишь бы избежать расспросов о Ларсе? Интересно-интересно…
– И всё же: откуда ей известно о смене фаворитки короля? Мне казалось, семейство Бергенов после смерти нэйры Солвейг окончательно отошло от дворцовых дел…
– Так спросите у неё сами, – буркнул секретарь. – Тем более что вы на ней жениться собираетесь. Или уже передумали?
– А вот, кстати, да! Херберт… – Я решительно встал. – Я уезжаю.
– Куда?!
– Жениться. На нойлен Берген.
Секретарь застыл в немом потрясении, но я показал жестом, чтобы он подал шубу.
– Так сразу?.. – всё же прорезался у него голос. Херберт поплёлся в гардеробную и вернулся с вещами.
– Дела государственной безопасности не терпят отлагательств. Я должен немедленно принять меры!
– Но вам даже сани не прогрели! – запричитал тот.
– Не беда. Я сам в состоянии. Завтра меня не будет, – заявил я, но у порога обернулся и добавил: – Пожалуй, послезавтра тоже. Постарайся к моему возвращению проверить всё, что рассказала нойлен Берген.
Без двух минут нэйра Эльдберг, подумал я про себя. Эта мысль почему-то наполнила меня кипучей энергией.
Какая всё-таки любопытная штучка – эта Эмилия! И чего хотел добиться Броквист такой стремительной свадьбой?..
После шестого моего развода король велел больше не беспокоить его по вопросу разрешения на брак. Заявил, что его интересуют мои одарённые наследники, а как и с кем я их буду делать, не волнует. Не волновался на этот счёт и верховный жрец Хингвера, покровителя семьи, плодородия и мужской силы. Кажется, ходи Магнус уже смирился с тем, что божество, которому он служит, закрыло на меня глаза и махнуло рукой.
– Хингвер милостив ко всем, – отреагировал Магнус на весть об очередной моей свадьбе, на сей раз – в форме закрытой церемонии. – Тебе непременно повезёт!
Потом подумал и уже не так уверенно добавил:
– Может, даже в этот раз. – И, сделав паузу, закончил: – Во всяком случае, так ты ещё не пробовал!
