Когда твои разведчики расспрашивали хозяина таверны, он вскользь проронил слово обо мне. Мы встретились, поговорили. Никаких гарантий мне не дали, но попросили подождать пару суток. Деваться все равно было некуда, в моем то состоянии. Ну, а что было дальше уже известно. Когда в таверну вошел ты, я растерялся. Не поверил в такое везение. Но спутать сына с кем-то еще было трудно. Ты похож на меня как мутное отражение в озере. Немного другой, но черты те же. Даже волосы твои стали седыми.
– Это… после реактора. А что бы ты делал будь все иначе?
– Я бы нашел дорогу к скалам и задействовал Эсхила. Предприятие, конечно рискованное, но настройки безопасности вводил я. На всякий непредвиденный случай там заложено несколько скрытых команд. Одну такую ты уже применил.
Молодой кузнец встал с наковальни и бросил остатки еды в горн. Сразу запахло горелым хлебом.
– Знаешь, Арон, что в этой истории меня поразило?
– И что же?
– Твоя мать. Орудуя тяжелым веслом на драккаре, я все думал, как это будет? Поверит ли она мне, узнает ли в новом обличии… Надеялся, что еще любит. Ведь расставание наше было, мягко говоря, некрасивым. Как бы там ни было, я хотел быть рядом.
– Ну да… она ведь без разговоров с плеча рубит – усмехнулся Арон.
– Точно, – согласился Кеннет. – Но я помнил, как забрать у нее оружие и заставить себя выслушать. А там уж как сложится….
– И… как все сложилось? – спросил Арон.
– Она меня узнала. Причем сразу, лишь встретившись взглядом. Это было невероятное по своей силе чувство. Невыносимо больно и в то же время прекрасно. Я был так слаб, что заплакал, прочувствовал это шкурой. А дальше… воля к жизни меня покинула.
– У меня сердце никогда так не сжималось, – призналась Уна, вытирая проступившие слезы. – Как бы ни было дико и странно, его имя врезалось в мое сознание. Он вернулся ко мне. Это было настоящее озарение. Мысль о том, что он снова покинет меня была невыносима.
В кузнице воцарилась мертвая тишина.
– Ты… ждешь, что я в это поверю? – спросил Арон.
– Нет. Я знаю, что ты в это поверишь, – улыбнулся Кеннет. – Может не сразу, но…
– Ты хорошо меня знаешь, – пространно проговорил Арон.
– Я родился и рос совершенно другим человеком. Семь лет назад, я, десятилетним мальчишкой увидел тебя во сне. Я вспомнил все и вновь стал собою. Осталось только сюда добраться.
– Если ты Олаф, – вкрадчиво начал Арон. – Почему сразу не запросил челнок, почему не отправился на корабль? Ведь раны серьезные.
– Корабль…– Кеннет грустно вздохнул. – Выживу я или нет, было неизвестно. Это тело другое, более слабое. Я решил, что если и суждено умереть снова, то последние мгновения жизни я проведу рядом с твоей матерью.
– Еще один корабль…? – встрепенулась Уна.
– Ты разве не рассказал ей? – удивился Кеннет.
– Нет. Но она догадывается про чертовы скалы. Король Ангус знает больше, но не распространяется об этом.
Кеннет отнесся к сказанному с пониманием и обратился к Уне:
– Эсхил, которого ты знаешь как человека, на самом деле огромный, в каком-то смысле живой корабль. Подобный тому, на котором крылатый народ, в свое время прибыл на эту планету. Общаясь с солдатами, вы говорите с его сознанием. Арон, общается с ним постоянно, как и я в прошлом.
– И ты не сказал мне?! – возмутилась Уна.
– Так было надо. Теперь все иначе. Я расскажу тебе такие вещи, которые перевернут в твоих глазах мироздание! Поверь, у нас будет на это время. Но, Эсхил – это грозная сила и говорить о нем лишний раз никому не стоит.
– Я понимаю, – она поджала губу кивая.
Кеннет повернулся к Арону и ткнул его пальцем в лоб.
– Кстати, об Эсхиле… Ты обратил внимание, что голос в твоей голове молчит все это время?
Арон вздрогнул. Это было правдой. Эсхил сегодня не проронил ни слова.
– Ты… что-то сделал?! – встревожился Арон.
– Ничего страшного. Я лишь временно подправил некоторые функции.
– Но как!? – Изумился Арон.
– Скрытые команды есть на разные случаи, – напомнил Кеннет.
– Ясно…
– Я подстраховался на всякий случай. Как бы там ни было, я не хотел, чтобы события вышли из-под контроля. Пока, по крайней мере.
– Но… зачем? – недоумевал Арон.
Его воскресший отец развел руками:
– Не для того я разбил его о скалы, чтобы все повторилось заново. Прошлая жизнь меня порядком утомила. Ты ведь и малой доли о ней не знаешь. Я не хочу к этому возвращаться.
– Все это время ты был здесь, и Уна об этом знала… – констатировал Арон.
– А разве теперь имеет это значение? – мягко спросил северянин.
– Когда ты собирался сказать? – спросил Арон.
– Я.… не собирался. Прости Арон.
– Почему?
– А зачем? Все и так было прекрасно. Я ведь теперь совершенно другой человек. Раны мои почти зажили. Женщина, любовь к которой я пронес через две жизни, снова рядом. О чем еще можно мечтать, скажи мне? Зачем теребить раны? Ты давно свыкся с моей смертью. Пусть бы так все и осталось.
– Ясно. Мне… как и прежде называть тебя отцом?
Отец положил свои мозолистые ладони на его плечи и слегка сжал пальцы.
– Арон пойми, Олаф умер. Он был сносным отцом и отважным воином, но хватит с него и одной жизни. Она была слишком сложной и невыносимо долгой. Зови меня Кеннет.
