По пояснице слабо стукнул кулачок, отвлекая от мрачных мыслей.
— Я не принимаю тот поцелуй!
— Вот как ты можешь сейчас думать об этом?
— А я вообще ни о чём другом сейчас думать не могу! Ты мне должен!
— Ра-а-а! — зычно простонал Гриша, поправляя на плече Лену. — Не елозь!
По девичьим округлостям, обтянутым в красную юбку, прилетел звонкий шлепок.
— Ай! — в ответ его стукнули второй раз по спине и засучили ногами, — мне больно!
— Если продолжишь отвлекать, то твоя задница вообще не сможет в ближайшую неделю сидеть.
Лена странно притихла. Гриша даже поначалу обрадовался, что удалось присмирить неугомонную, но потом она, глухо булькнув, хриплым шёпотом проговорила:
— Меня укачало… ещё чуть-чуть и вырве… бу-эт…
Быстро преодолев оставшееся расстояние, он мигом поставил её на ноги. Качаясь из стороны в сторону, Лена держала руки у рта, пытаясь утихомирить разбушевавшееся нутро. Водопад волос полностью закрывал лицо, поэтому, прислонив «красный маятник» к стене, Гриша заправил длинные непослушные локоны за уши и, обхватив ладонями понурую голову, попытался заглянуть в глаза. На бледном лице играл нездоровый румянец. Ресницы на полуприкрытых веках подрагивали.
— Как ты? — приложил ладонь ко лбу, измеряя на ощупь температуру. Горячая и это очень, очень плохо.
Вместо ответа худенькая ручка оттолкнула его на несколько шагов назад.
— Уйди, — пробубнила Лена, отворачиваясь и утыкаясь головой в угол между стенкой и лифтом.
Кажется, девчонке стало хуже, да и выглядела она сейчас настолько потерянной, что Гриша в очередной раз пожалел, что не отпинал как следует жирдяя.
— Чёрт, — тихо ругнулся сквозь зубы, мысленно метаясь от беспомощности. Стоять и смотреть на то, как страдает Лена, было невыносимо.
— Мне холодно, и я хочу пить, — донеслось хриплое из угла, и он окрылённый подскочил ближе.
— Сейчас, — нажал кнопку лифта, расстёгивая попутно потайные пуговицы у своего пиджака, — подожди немного, скоро будем на месте.
Лифт распахнул широкие двери, приглашая воспользоваться его услугами, и Гриша, накинув на оголённые девичьи плечи пиджак, приобнял Лену, бережно провожая внутрь. Надавил на хромированную кнопку, и кабинка через время стала плавно набирать ход.
Офис, к которому они направлялись, находился на самом верхнем этаже. В элитном секторе. Отчим в своё время не просто так арендовал помещение именно в этом бизнес-центре. В отличие от Гриши он очень любил вычурность и пафос. Во всём, что его окружало. Павел Алексеевич Крупинин тиран для домашних, умел всегда безупречно отыгрывать на публику другую, не менее ужасную роль. Для окружающих баснословный богатей был заносчив, привередлив, взыскателен и брезглив. Что всегда умело демонстрировал. Отчасти именно страсть к деньгам, роскоши и неумение вовремя остановиться сыграли с ним злую шутку. Можно было бы позлорадствовать, что монстру наконец-то досталось по заслугам, вот только почему-то под точечную бомбардировку попала и его семья.
Наблюдая за сменой красных цифр на тёмном дисплее, Гриша прижимал к себе податливое, нежное тело, попутно вспоминая, когда последний раз посещал «верхние этажи». Запретную зону. Место только для избранных. Скривив презрительно губы, подумал, что они с братом и сестрой именно здесь «передавали» пакет акций Крупининых партнёрам по бизнесу. По ощущениям тот день был совсем недавно, а, оказывается, прошёл почти год с момента трагических событий. И как бы ни хотелось забыть, стереть ту страницу с небрежно наляпанными жизненными чернилами, но, кажется, она намертво вписалась в его судьбу.
Поднявшись на нужный этаж, двое ступили на кафельный пол широкого холла. Полумрак тут же автоматически переключился на мягкий свет, озаряя пространство. Открытая зона для встреч и переговоров расходилась в обе стороны длинными коридорами. Белоснежные диваны, зелень, стены, отороченные деревянными панелями и напротив панорамные окна от пола до потолка. Всё просто кричало о дороговизне и роскоши. На верхнем этаже располагалось только два офиса. Отца и его компаньона. Раньше это казалось удобным, сейчас же Гриша понимал, что у Павла Алексеевича не было и шанса избежать того, что по итогу с ним произошло.
Продолжая обнимать Лену за плечи, он увлёк её налево. Офис отчима давно уже пора было передать собственникам, сэкономленные деньги могли очень сильно облегчить жизнь всем Крупининым, но упрямая мать настояла, чтобы арендную плату продлили на год. Бабушка ее поддержала, видимо, в надежде, что сын быстро покинет стены больницы и сам примет решение, что с оставшимися крохами бизнеса делать. Но прошло уже десять месяцев. Десять гребанных месяцев, за которые отец из психушки так выбраться и не смог. И с каждым днём надежда, что он выйдет здоровым, тает так же стремительно, как весенний снег.
— Что это за место? — вялым голосом долетело до слуха.
Гриша сильнее обнял девушку за плечи, останавливаясь у стеклянной двери. Принялся набирать код на электронном замке.