— И про отчима она рассказала? — теперь воскликнул парень уже шокировано.
— Да что не так-то?
— Просто не болтает она никогда о прошлом. В нашей семье это обсуждать табу, про посторонних вообще молчу. Уж извини за прямолинейность.
— Да я не против. Но спасибо ей за то, что решила меня просветить, а то от молчаливого Гриши вечно ничего не добьёшься. За столом, как глупая курица, вертела головой. То Крупинины, то Ильины не поймёшь ничего. То тайна про родных, то про сгоревший бизнес. Кстати, Гриша, услышав от меня, что я пострадала в пожаре, как раз и сбежал.
— Что за пожар? — нахмурился красавчик.
— А ты меня не выкинешь посреди леса? — оглядев знакомые места и поняв, что они уже скоро свернут с дублёра на кольцевую города, усмехнулась. — А то может у вас фобия семейная. Как у меня.
— У тебя фобия?
— Угу, — нехотя произнесла, вмиг пожалев о своей болтливости, — огня до чёртиков боюсь после того пожара. Но я Грише объясняла, что уже давно научилась с этим жить. Да и случилось это шесть лет назад.
Валентин неожиданно нахмурился, теряя маску беспечности.
— Что за пожар? — настойчиво повторил, напоминая этим поведением Гришу.
— Ну вот, один в один сейчас на него похож, — реально до дрожи пробрало, но всё-таки решила ответить, — да в ресторане шесть лет назад пожар случился. Я там как раз свой день рождения праздновала. Когда всё началось, выскочить не успела, попав в дымовую ловушку.
— Ресторан назывался «Игра»?
— Ага, тоже про него слышал?
Он долго молчал, напряжённо вглядываясь в сверкающие фонари.
— Да, слышал, — хрипло, — в тот год много шуму было из-за это случая. Проверки разные велись.
— Точно! Я и забыла!
— И что Гриша?
— А что Гриша? Когда услышал эту историю его словно ветром сдуло. Сказал, скоро вернётся, но так и не пришёл. Я спустилась вниз, а там бабуля…
— Ясно…
На этом «ясно» их диалог совсем затух. Лена ещё пыталась поспрашивать Валентина про семейные дела, про Гришу, но парень словно ушёл всеми мыслями в себя. Бросив бесполезную попытку его разговорить, она отвернулась к окну. Возможно, у них в том пожаре пострадал кто-то из знакомых? Раз они так остро реагируют на тот случай, но взглянув на всё ещё хмурое лицо водителя, Лена передумала эту тему развивать. По крайней мере тогда точно никто не погиб, а из тяжелых раненых была она одна.
Так в молчании они добрались до района.
А там… настоящий катаклизм! Несмотря на ночь, огромные очереди машин плотной вереницей медленно передвигались по бескрайним глубоким лужам.
— Ого!
Одновременно выдохнули ребята переглядываясь.
— Теперь понятно, почему он потащил меня к себе домой. Вот и повод нашёлся. А я губу раскатала.
— Не говори так, — тихо рыкнул парень, выглядывая удобное местечко с краю бордюра в попытке проскочить через поребрик. — Если была у нас дома, значит, у Гриши точно всё серьёзно.
— Угу, — скептически посмотрела на напряжённое лицо, но машина неожиданно дёрнулась и подскочила, — ой!
— Сейчас, — напряжённо высматривая дорогу перед капотом, — ещё немного и прорвёмся. Хорошо, что ночью подморозило, иначе пришлось бы возвращаться.
— Действительно… хорошо…
Они и правда спустя пару минут вырулили на едва виднеющийся тротуар и со всей прытью понеслись по огромным сугробам вперёд.
Через час такой экстремальной езды машина припарковалась у дома Лены. Не зная, как себя вести и как прощаться, девушка просто открыла дверь.
— Пока, — бросила короткий взгляд на брата Гриши, — спасибо, что подвёз. Как теперь возвращаться будешь?
— Не переживай, это я с тобой аккуратно старался ехать, обратно вернуться не составит труда.
— Ааа, — протянула в ответ и, пытаясь усмирить неловкость, всё-таки вышла из автомобиля.
Но после того, как она закрыла дверь, и направилась было к подъезду, со стороны водительского места выскочил Валентин. Оперев руки на тёмную крышу тачки, он крикнул:
— Лена! Подожди!
— Что? — обернулась, удивлённо поднимая брови.
— Ты теперь своя. Ильина, короче.
— Угу, — снова скептически.
— А Гриша точно своих не бросает! Он обязательно позвонит или приедет!
— Передай ему, если он вздумает ко мне сунуться, я ему откушу нос! Не прощу за то, что бросил и за то, что заставил два раза общаться с бабулей.
Блондин в голос расхохотавшись, ударил ладонью по крыше автомобиля.
Вот дурак! Она же говорит совершенно серьёзно!
— Передам! — бросив напоследок, он вернулся в салон.
Мотор натужно взревел, и Лене проводив взглядом удаляющуюся машину, ничего другого не оставалось, как уныло поплестись в сторону дома.
Гриша
Он замер возле окна, внимательно разглядывая двор. Первый этаж. Угловая комната для гостей. Темнота. Она не должна никак его заметить. Стоит, о чём-то спорит с Валькой возле его машины, хмурится, кусает губу, как всегда, прекрасная в своих искренних эмоциях. Такая уже до боли родная, но которая в один миг стала чужой…
Сердце снова от этой мысли протяжно заныло, словно напоминая о том, что оно ещё существует в груди…