После мы поужинали в Toscano's. Сидя за столом, я взяла руку Джона и крепко сжала пальцами в знак благодарности. Он мило улыбнулся и, поцеловав мои пальцы, вернулся к оживлённой беседе с Майком. Джилл с интересом наблюдала за нами. Я бы даже сказала — с хитрым прищуром, будто пыталась телепатически выудить из моей головы все подробности личной жизни. Я усмехнулась и слегка покачала головой.
— Как много я не знаю? — спросила она полушёпотом, наклонившись ко мне.
— Ооочень много!
Она изумлённо вскинула брови. Я улыбнулась ещё шире.
— Так у вас всё серьёзно? Или это всё ещё план семи свиданий?
Я посмотрела на Джона. Он был весел и расслаблен. А я была благодарна ему за то, что он пригласил наших друзей. Но значило ли это выход на новый уровень отношений? Стоит ли мне выдохнуть и пустить всё на самотёк? Наверное, Джон прав — я слишком много думаю.
— Время покажет, — ответила я подруге.
Дальше ужин проходил в обсуждении последних новостей и весёлых воспоминаниях Джона и Майка о студенческих годах. Тепло попрощавшись с друзьями, мы сели в такси.
— К тебе или ко мне, Кэтрин?
— Не слишком ли ты нетерпелив?
— Мне казалось, что после такого свидания я вправе рассчитывать на поощрение.
— Я могу угостить тебя карамелькой.
— Карамелькой?
Он пододвинулся ближе, и я почувствовала горячее дыхание на своём лице и нервно сглотнула.
— Я люблю цитрусовые карамельки.
— Любишь? — я завороженно смотрела на его губы.
Джон приобнял меня и нежно провёл правой рукой по щеке. Обхватив его лицо ладонями, я потянулась к нему, жадно, пылко целуя, размыкая его губы языком и грубо кусая. Голова закружилась, когда он ответил с той же страстью. Желание опьяняло и затуманивало мозг. Когда напряжение внизу живота стало слишком ощутимым, я отстранилась и шепнула:
— К тебе.
***
На следующий день Джон заехал за мной около восьми вечера, предварительно написав, что форма одежды «свободная». Что под этим подразумевалось, я не знала, но на всякий случай натянула чёрные джинсы-скинни и розовую рубашку. Ещё немного поразмыслив, я бросила в сумку чистую футболку и сменное бельё.
Спустилась на улицу и вдохнула свежий морозный воздух. Облачка пара изо рта взлетали ввысь и таяли на фоне чистого звёздного неба. Зимний снежный запах мегаполиса опьянял и дарил какое-то волшебство.
— Ты готова?
Он терпеливо ждал меня возле автомобиля. Я подбежала и коснулась губами его щеки.
— Готова как никогда! Но ты ведь мне всё равно не скажешь, куда мы?
— Сегодня ты крайне проницательна.
Он подмигнул и открыл дверцу автомобиля.
***
Мы подъехали к небольшому итальянскому ресторанчику семейного типа, внутри которого оказалось очень уютно. Пока я с интересом рассматривала интерьер, к нам подошёл мужчина лет сорока. Он обнял Джона.
— Кэтрин, знакомься, это Мартин. Он — шеф-повар этого потрясающего места.
Я скромно улыбнулась и кивнула в знак приветствия:
— Очень приятно, Мартин! Значит, нам сегодня предстоит отведать уникальное блюдо от шефа?
Он дружелюбно усмехнулся и перевёл взгляд на Джона. Тот ответил:
— Почти угадала.
Мартин предложил следовать за ним и повёл нас в сторону кухни. Когда дверь отворилась, в нос ударило разнообразие запахов, которые усиливали слюноотделение. Работа на кухне кипела. Кто-то аккуратно, но ловко резал овощи, кто-то мыл посуду, кто-то взбивал сливки и сыр для десерта. Параллельно все умудрялись разговаривать между собой на личные темы и шутить. Я с интересом наблюдала за работой поваров, но ещё не до конца понимала, зачем эта экскурсия. Мартин подвёл нас к одному из свободных столов и познакомил с обаятельным юношей.
— Катарина, Джон просил до последнего держать в секрете цель вашего прибытия. Это Маттиа. Он первоклассный пиццайоло, и сегодня научит вас готовить настоящую итальянскую пиццу.
Сдерживая улыбку, я ткнула Джона в бок. Интересно, сколько ещё времени он будет акцентировать внимание на Итальянском квартале. Он айкнул и шепнул мне на ухо:
— Наслаждайся, Катарина.
Маттиа быстрыми движениями рук замесил тесто, комментируя чередование ингредиентов, скатал его в шар и убрал в холодильник, пояснив, что тесту нужно настояться, а для нас он сделал заготовку заранее. Я с интересом наблюдала, как Джон учился растягивать тесто, подбрасывая его в воздух, и звонко смеялась. Мы готовили «Маргариту с двойным сыром». Я аккуратно смазала тесто соусом и щедро разложила поверху кусочки моцареллы. Маттиа добавил немного свежих трав и ловким движением руки отправил пиццу в огромную печь. Через некоторое время он достал нашу «красавицу» из печи деревянной лопатой и перенёс в коробку.
— Мы разве не попробуем её?
Джон рассмеялся:
— Моя голодная девочка! Попробуем, но дома.
Мы попрощались с Маттиа и Мартином и отправились к Джону. Я сидела на переднем сидении автомобиля, держа на коленях коробку с горячей пиццей. От запаха у меня сводило желудок, и я периодически открывала крышку, вдыхая непередаваемый аромат.
Джон подтрунивал надо мной всю дорогу и заливисто смеялся. А я вспоминала его фразу «мы поедим ДОМА». На душе было легко и радостно.
