Элиам встала, постояла, озадаченно глядя на воду. Потом подняла глаза на белесую луну. Звезд не было. Тогда она бросилась бежать прочь от этого лунного зеркала, от монолитов. Она спешила к храму, стоявшему в тени гор. Она запыхалась, но остановилась и перевела дух, только когда добежала до лестницы. Потом она чинно поднялась по ступеням. Их было восемь — по одной на каждый сверкающий час луны и одна для самой ночи.
В храме было прохладно. На колоннах выступила ночная роса. Сквозь тонкие подошвы сандалий ощущался холод каменных плит пола.
Неожиданно чья-то тень преградила ей путь. Элиам испугалась.
— Почему ты здесь? — Это была Люга, самая близкая подруга Элиам. — Твое место сейчас у лунного зеркала!
Элиам в отчаянии закрыла лицо руками. Она не узнала Люгу, и забыла, что в эту ночь та служит в храме.
— Проводи меня к Алии, — попросила она.
— Сейчас? — удивилась Люга.
— Да, прошу тебя, медлить нельзя…..
Они как будто уже не были подругами.
— Я должна теперь же поговорить с верховной жрицей!
Люга посмотрела на Элиам долгим взглядом, потом повернулась и пошла в глубь храма. Элиам последовала за ней.
Она редко бывала во внутренних помещениях храма. Ученицы, приставленные к лунному зеркалу, обычно наблюдали знаки луны за пределами храма. Кроме лунного зеркала, они наблюдали их на траве и растениях, на небе и на горах. Ученицы храмовой службы постигали знаки луны внутри храма — лунный свет проникал туда сквозь отверстия в своде и оконные проемы, изображая на полу круги и квадраты, в которых таился особый смысл.
Люга не велела Элиам обождать — значит, поняла, что та пришла с важной вестью.
Они почти бежали по темным переходам, в которых мерцало странное серебристое сияние. Иногда они выходили на открытые террасы, но потом их снова укрывал мрак коридора.
Наконец Люга остановилась перед дверью и что-то шепнула стоявшему рядом стражу. Тот исчез и тут же вернулся обратно. Люга посторонилась. Не успела Элиам переступить порог, как дверь закрылась у нее за спиной. Она оказалась в необыкновенно просторном помещении. Наружная стена в нем отсутствовала. Тени и лунный свет покрывали пол дрожащим узором. На столе, далеко от полукруглых окон, за которыми была ночь, тускло горел фонарь.
Элиам никого не видела.
— Подойди ближе, Элиам. Ты хочешь сообщить мне что-то важное? — раздался голос Алии, верховной жрицы лунного зеркала.
Элиам всмотрелась в тьму за фонарем. Она различила две фигуры, склоненные над книгами и свитками.
Ее охватила робость.
— Подойди, Элиам! Расскажи Алии, что случилось, — произнес басовитый добрый голос. Это был Олим, верховный жрец мужского храма лунного полукружия.
Элиам удивилась, что Олим говорит так свободно, ведь в лунном единстве он был подчинен Алии.
Она неуверенно шагнула вперед. От призрачного мерцания мозаики на полу залы Элиам не видела, куда ступает, и у нее закружилась голова.
Не дожидаясь приглашения, она начала рассказывать о том, что видела и чего не увидела в лунном зеркале.
Алия и Олим молчали. Элиам не смела поднять глаза. Она прекрасно понимала, что не выдержала испытания. И страшилась последствий.
За фонарем царило молчание. Наконец заговорила Алия:
— Я уверена, что ты ошиблась. Ты просто не все заметила. Все-таки ты еще ученица и постигла далеко не все. К тому же ты первый раз была одна у лунного зеркала.
Неожиданно Алия оказалась слева от Элиам, Олим — справа.
— Идем, — сказала Алия. — Покажи нам, где ты стояла, когда обнаружила, что луна не отражается в зеркале.
Они быстро прошли через храм, спустились по лестнице и вышли в ночь, где темнота отступала перед серебряным светом луны.
Все трое молчали. Элиам, будто во сне, шла между ними. По закону ей, непосвященной, полагалось бы идти сзади них. К тому же она никогда не видела, чтобы верховный жрец шел куда-то вместе с Алией. Элиам было ясно: происходящее гораздо значительней, чем ей представлялось вначале.
Чем ближе они подходили к озеру, тем сильней становилась ее тревога. Она боялась, что ошиблась. Постепенно шаги Элиам замедлились, и она отстала. Алия и Олим ушли вперед.
Она видела, как они с трепетом поклонились монолитам и луне. Потом, встав на колени, склонились над неподвижной, темной водой.
Вот они вздрогнули и выпрямились, но тут же снова склонились. Потом подняли головы и посмотрели на луну, передвинувшуюся к следующему монолиту, и опять устремили взгляд на водную гладь. Элиам поняла: они тоже не увидели в зеркале отражения луны.
Алия поднялась первая и молча ждала, когда поднимется Олим.
— Мы тоже не видим отражения луны, — мрачно проговорила она. — Твое зрение не подвело тебя.
— Но… как же?.. — Элиам не знала, имеет ли она право задавать вопросы.
Ей ответил Олим:
— За пределами наших храмов считают, будто луна получает свой свет от солнца. Отчасти это верно. Однако луна обладает также и собственным светом. Он слаб, но хорошо заметен тому, кто умеет видеть. Свет, воспринятый луной от солнца, усиливается ее собственным светом.
