Плосконос вдруг вскочил со стула, задев при этом край стола, и, кажется, хотел схватить нож, но Кика удержала его. Спокойными движениями она порвала лист на мелкие кусочки, кинула обрывки в бокал с водкой и подошла к Виолетте.
– Уберите ее от меня! – заволновалась Виолетта. – Она ненормальная! У нее шапка на голове горит! В этом доме есть мужчины или нет?
Но никто не помешал Кике вылить на голову Виолетты водку. Кика спокойно вернулась на свое место, а Виолетта, стряхивая с мокрой блузки налипшие бумажные обрывки, стала нервно хихикать и что-то бормотать про своеобразие моральных норм.
– Ты глубоко больна, девочка, – сказала затем Виолетта. – Я в самом деле не вижу ничего светлого в твоем будущем.
– Мне кажется, – подала голос Ольга, – эту вакханалию надо прекратить. Наш сыщик пытается устроить здесь шоу. Не лучше ли разойтись по комнатам и дождаться милиции?
– Нет, не лучше! – митингово крикнула Кика и захлопала в ладоши.
– Зачем расходиться? – к всеобщему удивлению, поддержала ее Виолетта. – Мы еще не все прочитали.
С этими словами она крепко сжала оставшиеся листы, готовясь дать решительный отпор любому, кто попытается отобрать их у нее.
– «Бог все видит и ничего не забывает. Сейчас мы все веселы, пьем вино и жрем мясо…» – прочитала Виолетта, но неожиданно замолчала, поджала губы и с брезгливостью швырнула лист Кике. – Сама читай свои зэковские мемуары! Меня от них тошнит.
Я кинул взгляд на Ольгу. Хозяйка в напряженной позе стояла у двери и, покусывая губы, смотрела на оставшиеся в руках Виолетты записки.
– Следующее! – проворковала Виолетта, отхлебнула из бокала воды и поднесла к глазам лист. – «Я хочу напомнить вам, милые мои, что халява не бывает вечной. За все надо платить. Не стоит надеяться, что сильный и богатый Марко всегда будет рядом, как палочка-выручалочка…»
– Ну все! – перебила ее Ольга. – Хватит! Дай бумагу сюда!
– Это почему же?! – не скрывая восторга, спросила Кика. – Очень интересно, с какими мыслями принимала гостей радушная хозяйка.
– Тебя, между прочим, никто сюда не приглашал! – вспылила Ольга и протянула руку Виолетте. – Дайте сюда!
– Сядь, – тихо произнес Плосконос и, стараясь делать это незаметно, потянул Кику за рукав.
– Пардон, – возразила Виолетта и на всякий случай придвинулась ближе ко мне. – Я все-таки дочитаю… «Вы присосались к нему, как пиявки. Вы готовы на любые унижения, лишь бы угодить ему и собрать крошки с его стола. Не думаю, что через год кто-либо из вас переступит порог моего дома. Не дождетесь дармовщины, господа! Не думайте, что вы самые хитрые и изворотливые. Я все вижу и все понимаю».
Виолетта с кривой ухмылкой подняла глаза на Ольгу и протянула ей лист.
– Возьмите, ясновидящая вы наша. Это ничего, что я съела лишний кусочек буженины?
– Заткнитесь, – выдавила из себя Ольга, комкая в руке лист. – Здесь все правда, потому вы и беситесь от злости. Посмотрите на себя! Гиены, окружившие труп льва! Думаете и дальше кормиться за его счет? Этот номер не пройдет!
Распаляясь, она повернулась лицом к Плосконосу, который под гнетом ее взгляда просто продавил стул.
– Ты, наркоша, уволен! Можешь забыть адрес фирмы навсегда.
Она вытянула палец в сторону Кики.
– Тебя, дорогая моя, я попрошу уйти из моего дома не позднее шести часов утра и никогда сюда больше не приходить.
Ольга перевела взгляд на меня.
– Тебя я тоже попрошу покинуть мой дом. В твоих услугах я больше не нуждаюсь… Остальные, кого я приглашала, могут остаться здесь до приезда милиции. Разрешаю вам доесть все, что здесь лежит, и даже унести с собой.
– Ура-а-а! – крикнула Виолетта и захохотала. – Да здравствует халява! Наливайте же, что вы все притихли! А я пока дочитаю до конца. Что у нас тут осталось? «О-а-щ-ш-ц-у…» Ничего не понимаю! Наверное, дорогая хозяюшка, это литературные потуги вашего покойного мужа!
– Что он там написал? – поморщилась Кика, протягивая руку с бутылкой, чтобы налить мне.
– Можешь ознакомиться, – ответила Виолетта, небрежно швыряя лист на середину стола. – Ой, смешно. Мы, как идиоты, старались, шевелили извилинками, а Марко просто плюнул на клавиатуру, в результате чего там чего-то замкнуло, и получился вот такой текст. Он вовсе не собирался закапывать бутылку. Он хотел узнать, что мы о нем думаем. И узнал, царство ему небесное…
– А что там еще осталось? – спросила Лера, молчавшая все это время.
– Остались две записочки, – произнесла Виолетта. – Должна признаться, что одну из них написала я, пытаясь спасти репутацию нашего несчастного кайфолюба. Увы, фокус не удался. Зоркий сыщик поймал меня, так сказать, с поличным.
Тем же движением Виолетта отправила очередной лист на середину стола.
– И вот мы приблизились к самому интересному, – торжественным голосом проговорила Виолетта. Все притихли. – Осталась та самая писулька, которую мы нашли в руке усопшего Марко. Но всех борзописцев мы уже вроде как перечислили. Может, наш уважаемый сыщик прояснит ситуацию?
– Это написал один из вас, – сказал я.
– Гениальная мысль, – съязвила Виолетта. – Может, вы даже назовете имя?