— Чтобы стать знаменитой — надо трудиться, подруга, — лениво протянула Лаура. — У тебя есть слух. Ты сама это знаешь, иначе бы не услышала сегодня, как тупо лажаешь. Это вот такусенький, малюсенький, но талант. Голос — средненький такой, но приятный. Три года подряд, четыре раза в неделю, зимой и летом, в каникулы и перед контрольной, когда хочется гулять и когда хочется тупить — идти и заниматься. Хочешь всё по-честному? Загадай, чтоб родичи тебя завтра записали на вокал. Через три года будешь звездой, я отвечаю.
— Через три года… Я уже взрослая буду. А ты подумала, как бы я, такая бездарная, выступала в полуфинале? — возмущённо спросила Аня.
— Неважно, как бы ты там выступала. Ты уже звезда. Тебя фотографируют для рекламы. Завела бы блог, стала ходить на модные вечеринки. Тебе же не петь хотелось, а стать популярной. Чтоб все вокруг носились. Так? Или ты неправильно мне объяснила? И теперь мы отменяем мою великолепную работу?
— Прости, но да.
— Когда отказываешь — не говори «да». Я должна услышать чёткий отказ.
— Нет! Мне не нужна нечестная популярность. Три года подряд, четыре раза в неделю! Сколько денег! Выходит, Варя осталась без репетиторов и не поступила из-за меня.
— За неё не волнуйся, — Лаура спрыгнула с раскладушки на пол. — Она справится, поступит и своего добьётся.
— Она справится, — эхом повторила Аня. — Но я не хочу позориться. Лаура, почему ты всё сделала так?
— Я? Это сделала ты. Ты пожелала, а я встроила твоё желание в логику мира.
Аня присела на раскладушку.
— Значит, талант певицы у меня маленький, но есть, — протянула она. — А если я стану Полиной? Ну, поменяюсь с ней местами? У её родителей есть деньги на занятия, я не займу ничьё место.
— Кроме Полининого. Тебе всё равно, куда мы её денем? — спросила Лаура, вертя колечки на крошечных пальцах.
— Очень не всё равно! — воскликнула Аня. — Если я буду на её месте, то она окажется на моём! И мы будем дружить! Обязательно дружить!
— Исполняется, — ответила Лаура и шагнула сквозь стену.
Она была где-то в комнате, невидимая, неосязаемая. Аня вспомнила, что они с Варей хотели съесть что-нибудь вредное, и это было бы кстати. Но сначала — прилечь и всё обдумать.
Незнакомая мелодия будильника прогнала сон. Ещё один минус жизни практически бок о бок с сестрой: обе просыпаются рано, если рано надо встать хотя бы одной из них.
Аня закрыла голову руками. Будильник не умолкал. Видимо, Варя проснулась ещё раньше и ушла умываться, а о будильнике забыла. Такое с ней случается.
Мелодия становилась всё громче. Аня резко села на кровати. Это не её комната. Вернее, её, полностью её.
Быстро восстановилась в памяти вся картина: теперь Аня — это Полина.
Она направилась к зеркалу: интересно, какая у Полины бывает причёска, когда она только-только проснулась? Варианта было два: волосок к волоску, как обычно, или нечёсаная копна, как у всех нормальных людей (и даже у Вари!).
У Полины в комнате был свой туалетный столик с зеркалом, утыканным по краям лампочками. Зеркало её мама вначале заказала для себя, но оно показалось ей слишком грубым и было сослано в комнату дочери.
Заглядывать в зеркало было боязно и немного неловко: как будто подглядываешь за другим человеком. Но Аня успокоила себя: теперь этот человек — она сама.
Утренняя причёска Полины напоминала причёски нормальных людей. И сама Полина была очень похожа на Аню. Одно лицо.
Только пижама не заношенная, а новенькая, купленная недавно специально для неё. Пижама с единорогом. Ой, надо же, Полину ещё интересуют такие глупости? А по её словам можно подумать, что её пижаму должны украшать портреты певцов и певиц с красивыми голосами и незапоминающимися именами.
Аня оглядела свою собственную комнату, крутанулась на пятке. Присела на подоконник. Повисла на шведской стенке. Повалялась на гостевом диване.
Будильник, который она забыла выключить, зашёлся в трели снова. Аня подбежала к своему широкому письменному столу, взяла в руки свой смартфон, выключила будильник. Заглянула в чехол от телефона в надежде снова найти там банковскую карту. Но не было даже денег: только ученический проездной.
Уже не хотелось спать. Аня открывала дверцы шкафа, трогала вещи, гладила стены. Комната была такой же, как всегда. Полный порядок. В Анином доме идеальная чистота царит только на Вариной половине, остальным простым смертным перед приходом гостей приходится спешно прибираться, одной рукой раскладывая вещи по местам, другой — протирая пыль. Интересно, у Полины во всей квартире такая чистота?
Аня открыла свою и только свою дверь, вышла в коридор, закрыла. Широко, просторно. Гладкие стены, гладкая плитка на полу, встроенные в потолок лампочки освещают всё ровным светом. Чисто, тепло, сухо, как всегда. Как в гостинице.
