Я вернулась в студию и до семи часов барабанила. Никто не приходил. В семь десять в дверях появился Арчи. Слабая улыбка на его губах развеяла остатки уверенности. Мы сидели вдвоем, с грустью поглядывая на инструменты. Тишина давила. Я впервые почувствовала, как время одновременно бежит и тянется. Это было странно.
В семь тридцать четыре послышались шаги. Я молила всех Богов, чтобы они принадлежали кому-то из ребят, но нет, это был Луис. В его глазах читалось разочарование. Он устало взглянул на часы. Правая нога отбивала странный ритм.
– Подождем, – пробурчал он себе под нос, поглядывая на нас с Арчи.
Тридцать пять минут. Никто не пришел. Я почувствовала, как к горлу подступил ком. Глаза наполнились слезами. Арчи неожиданно взял меня за руку. Его глаза тоже были наполнены слезами.
– Думаю, мне пора.
И в этот момент ворвался Итен. В грязной одежде, растрепанными волосами и капельками пота на лбу. Он склонил голову, чуть отдышался. Взглянув на нас, Итен усмехнулся.
– Я опоздал?
Я кинулась ему на шею, сжимая в объятиях. Нас теперь трое, а значит не все потеряно.
– И что мы имеем? – спросил Луис, обведя нас оценивающим взглядом.
– Барабаны, бас-гитара и клавиши, – задыхаясь от радости, ответила я.
– Вы забыли гитаристов!
Джексон и Джейсон показались в дверях. Тогда я позволила слезам скатиться по щекам.
– Это весь состав? – теперь Луис был заинтересован.
– Нет, – вся моя радость улетучилась.
– Томас, – вздохнул Арчи.
– Томас? Ваш вокалист?
Мы дружно кивнули. Ребята предложили подождать, но Луис решил послушать нас и без вокалиста.
Помню, как вся дрожала, когда брала в руки палочки. Мы не репетировала два дня, а значит могли плохо сыграть.
Отбила ритм. Музыка пронзила стены. Я услышала, как сфальшивил Джексон, а за ним и Итен, но постаралась сохранять спокойствие. Без голоса Томаса мелодия звучала скучно. Не было драйва, энергии. Мы играли по отдельности, но не в команде. Луис слышал это. А я слышала, как он говорит:
– Перезвоню вам позже.
И, когда все пошло ко дну, дверь резко распахнулась. Ворвался Томас, весь в мазуте и копоти. Он схватил микрофон, дождался пока я ударю по крэшу и начал петь. Наш пазл сложился.
Лицо Луиса светилось от счастья. Я буквально видела, как он достает договор и с радостью требует наши подписи.
Эйфория. Счастье. Мечта. Которая исполнилась ровно тогда, когда нужно. Тогда, когда я поставила жирный крест на своей жизни и погрузилась в самые темные мысли.
