К концу дня стало ясно: не хватит!
К счастью, отставшая цистерна прибыла раньше, чем ожидалось.
Начальник отдела железной дороги, разагитированный Мариной, приказал прицепить цистерну к хвосту пассажирского поезда.
Масло доставили на завод вовремя. Прядение не прекратилось ни на минуту. А если цистерна поспела бы часа на три позже?
Марина тоже пришла к выводу: запас купоросного масла нужно создавать немедленно, сейчас же. Пусть небольшой: на один-два дня работы. Но он необходим. Особенно теперь. Вот-вот начнётся уборка урожая. Пойдут эшелоны с хлебом, и вполне возможно, что цистерны задержат на какой-нибудь станции дольше обычного.
— Надо позвонить поставщику, — обратилась Марина к Пасечнику, который на следующий день, узнав, что опасность миновала, вышел на работу с повязкой на голове. — Пусть они завтра отгрузят нам четыре цистерны вместо двух.
Тот поднял на неё круглые, как у птицы, глаза.
— Бесполезно. Не отгрузят. У них вся продукция распределена заранее.
— Тогда посылайте меня к ним в командировку.
Пасечник возражать не стал. В глубине души он даже был доволен, что эта напористая, беспокойная девушка уедет на несколько дней. Без неё тише будет в отделе. А Пасечник больше всего на свете ценил спокойствие и тишину. Если раньше у него и были какие-то искорки энергии, то теперь, после школы Ковшова, они исчезли окончательно и бесповоротно.
…Марина отправилась в путь в ту же ночь.
Утром она была в соседнем городе, где находился завод-поставщик.
Зная уже по опыту, что лучше всего важные вопросы решать с большим начальством, она обратилась прямо к директору завода. Её долго не принимали — у директора шло совещание. Марина сидела в удобном кожаном кресле возле молоденькой секретарши и наблюдала, как та решает задачи из потрёпанного учебника. «Тригонометрия», — прочитала Марина на обложке.
Все учатся, все кругом учатся. Она ведь тоже собиралась сдавать в институт. Вместе с подругами в энергетический, на заочное отделение. Но времени не хватило на подготовку. Дела, дела, дела…
Но ничего, на будущий год. Обязательно! Только не в энергетический, а в планово-экономический. Быть ей теперь снабженцем — ничего не попишешь!
Директор принял Марину в двенадцатом часу дня. Выслушав внимательно, вызвал нескольких работников, посоветовался с ними. Потом сказал:
— Не можем. Мы и так кругом задолжали. Может, позднее что-нибудь получится.
— Это окончательно?
Он развёл руками:
— Хочется вам помочь. Но…
Марина и без того видела, что директор участливо отнёсся к её просьбе.
Но это мало утешало. Ведь купоросного масла она так и не получила!
— Что же посоветуете?
— Даже не знаю. Если бы кто-нибудь уступил из своих фондов, тогда другое дело.
Марина тотчас же ухватилась за эту мысль:
— А кому вы поставляете купоросное масло в вашем городе?
— В больших количествах только одному заводу. — Директор сказал его название. — Но они вам не дадут. Хозяин там сейчас в отъезде, а замещает его Марков. Не слышали? Тоже снабженец. У него зимой снега не выпросишь.
— А если всё-таки попробовать?.. Позвоните ему, пожалуйста. Пусть меня примет. Только не говорите, по какому делу. Скажите просто: очень важное дело.
…Марков оказался маленьким худым человечком с седой головой, едва возвышавшейся над огромным письменным столом. Острый нос придавал его лицу хищное выражёние, которое ещё более усиливалось очками в тёмной роговой оправе.
— Здравствуйте, — поздоровалась Марина.
— Здравствуй, детка, — тоненьким голоском пропищал Марков. — Это про тебя, что ли, звонил Кузьма Григории?
— Да.
— Ого! Если у вас там такие детки, то какие у вас настоящие снабженцы?.. Садись, садись. Вот жаль, нет у меня для тебя конфетки… Ну, что там у тебя такое стряслось?
Марина, смущённая не совсем обычным приёмом, изложила своё дело несколько длинно и путано.
— Значит, дать тебе купоросного масла? Из наших фондов?.. Э-э, детка, это ведь не игрушки. Знаешь, что такое купоросное масло? Серная кислота. Ею обжечься можно. И потом, как это дать? Просто взять и дать? Просто так?.. Вот скажи мне, детка, а если сегодня ты взяла на обед щи и гуляш и к тебе подошёл человек и сказал: отдай мне! Что ты скажешь? Ты ведь скажешь: уходи отсюда. Правда?
— Во-первых, я сегодня вообще не успела ещё поесть, — резко ответила Марина, уязвлённая тоном этого странного человека: что он, в самом деле за ребёнка её считает? — Во-вторых, если бы тот человек был голоден, я бы отдала ему свой обед, во всяком случае, часть обеда. А в-третьих, речь идёт не о каком-то обеде, а о работе целого завода, о государственном предприятии. Я думала, вы поймёте…
Сказала и испугалась. Но он вдруг заулыбался, как будто она ему сказала комплимент.
