Касаясь людей и оленей, ледяное волшебство оседало на одежде и коже едва заметным мерцающим инеем и приподнимало сани над поверхностью, как в шоу самых крутых иллюзионистов.
Мои глаза окончательно вылезли из орбит, когда группа из четверых работников – одного Мороза и трех его подручных-эльфиечек – воздушно всплыла на мягкие бархатные сидения саней. Спустя мгновение олени невесомо, позванивая колокольчиками, унесли их в ночное небо...
«Гендальф» с невозмутимым видом вручил мне большой красный мешок и штуку, напоминающую кальян.
Мой внутренний голос тут же выдал порцию саркастичных предположений о галлюцинациях, спровоцированных витающим в воздухе незаметным газом, который распыляют при входе и одурманивают им всех входящих сюда потенциальных работников.
Я не успела обдумать это: добродушно улыбнувшись, седобородый маг окатил меня своим ледяным дыханием. Оно наэлектризовало каждый мой волосок, и тело вдруг стало лёгким, как пёрышко. Оторвалось от земли и зависло над снежной поверхностью.
Я взвизгнула, испуганно взмахивая руками, но Ник ловко подхватил меня за талию и надежно прижал к себе. Посмеиваясь, подсадил в поданные сани и устроил напротив себя на мягком сидении.
Я не могла пошевелить ни шеей, ни ногами. Так и застыла с мешком в одной руке и «кальяном» в другой, от страха неспособная закричать.
Сани мягко стронулись с места, покачиваясь в невесомости. Лишь веселая мелодия колокольчиков и ласкающие кожу снежинки свидетельствовали, что мы летим.
Снежные вихри стремительно проносились мимо, закручиваясь в спирали. Я боялась посмотреть вниз и заработать инфаркт.
- Выдыхай, Семьдесят Пятая, - улыбался мой Мороз, с трудом выковыривая из моих оцепеневших пальцев мешок и «кальян».
Из мешка он выудил письмо. На нем корявым детским почерком было выведено: «Деду Морозу на Северный Полюс».
Я ошарашенно моргнула, когда Ник приложил конверт к устройству над передним сидением, похожему на корабельный штурвал. Сани тут же накренились, меняя направление.
Все, что происходило сегодня на моих глазах, выглядело нереальным. Настоящее волшебство, которого не может существовать.
Ник всунул письмо в прорезь на боку «кальяна», и оно, клянусь, вспыхнуло внутри. Но не огнем, а таким же серебристым сиянием, какое вырывалось изо рта «Гендальфа».
Сани плавно потянуло вниз, замелькали огни города, и спустя время мы аккуратно приземлились на крыше высотки.
Ник шустро выпрыгнул из саней и протянул мне руку, помогая выбраться.
- Мы полезем через трубу? – пискнула я сдавленным голосом.
- Так бывает только в кино, - ухмыльнулся Ник, подзывая меня к вентиляционной шахте и «раскуривая» «кальян».
Из него начал выходить дым, собираясь вокруг нас невесомым облачком.
- Что происходит?.. – я испуганно отпрянула.
- Работай, Семьдесят Пятая, - Ник вновь привлек меня к себе, глядя сверху вниз и обжигая насмешливым взглядом.
Изгиб его чувственных губ завораживал, можжевелово-мускусный аромат кожи, идущий из расстегнутой рубашки, кружил голову. Крепкие объятия казались надежными, но моя реакция на них меня саму пугала.
- Расслабься и вдыхай, - подал мне Ник пример, втягивая носом серебристый дымок.
Ну точно, мы все тут абсолютно укуренные, вот и мерещится чертовщина.
Однако я послушно последовала его примеру, вдыхая запах празднично-сладкого волшебства, и... словно бы ухнула в образовавшуюся под ногами пропасть.
Взвизгнуть мне не позволила горячая ладонь, вовремя зажавшая рот.
- Где мы? – шепотом спросила я, ощущая необычное покалывание в руках, будто и сама, наконец, прикоснулась к магии, почувствовала ее внутри себя.
Вокруг царил полумрак. Мерно тикали на прикроватной тумбочке часы, семейная пара безмятежно спала в теплой постели. В углу переливалась неяркими огнями нарядная ель.
Пахло домашним уютом и имбирной выпечкой, хвоёй и молоком.
Через открытую дверь видно было подсвеченную розовым ночником детскую комнату напротив родительской спальни.
Мы в чьей-то квартире, вероятно по адресу, указанному в письме.
Ник подкрался к изголовью кровати, и только сейчас я заметила, что его кожа светится изнутри ледяным серебром, как дыхание «Гендальфа». Особенно ладони.
- Охренеть, - снова выдавила я в потрясении, начав сомневаться, что мой напарник – человек. – Теперь ты наколдуешь им подарки?!
- Мы не волшебники, - покачал головой Мороз, совершая странные манипуляции с «кальяном» и спящими людьми.
Направил пар в их сторону и дал им хорошенько надышаться.
- Мы всего лишь связующее звено между людьми, даём возможность родителям узнать мысли и чаяния ребенка, дарим шанс воплотить его мечты. Дед Мороз существует, Леся, но он не совсем такой, каким представлен в сказках.
Он говорил так, словно хорошо его знал. Любопытно, хоть кто-то из работающих в фирме Морозов настоящий? Например, сам Ник или тот «Гендальф» на старт-площадке? Или Дед Мороз – это собирательный образ из множества сверхъестественных существ, работающих как единый механизм?