Эта семья никогда не была проклята тёмными силами. Они сами как проклятье на головы людей. Скитаясь годами в поисках приюта, Адовы ищут покоя по всему свету. На этот раз необычные беглецы переезжают из глубинки в мегаполис, надеясь затеряться среди людей. И тут же сталкиваются с рядом проблем современного мира. Справится ли загадочная семейка с новыми вызовами или снова обратится в бега от гнева толпы?
Глава 1
«Улица Садовая, дом 13»
Это случилось ранним утром. На восходе солнца. В засыпанный листьями двор на Садовой вдруг въехал небольшой грузовик с крытым тентом. Большими красными буквами на нём было написано «экзорцизм – это не профессия» и перечеркнуто семь человечков в длинных плащах с отрубленными головами в руках.
Над капотом автомобиля трепетал флаг с лозунгом «свободу ведьмам из Блэр!». Сам автомобиль не забывал коптить небо. На двери со стороны водителя красовалась наклейка «серная ванна: доступная новая кожа».
Вместо номерного знака спереди транспортного средства висело три маленьких кукольных головы. Они показывали язык постовым, вздумай те только попробовать поднять полосатую палку на дороге. Работал метод безотказно. Сразу все постовые опускали палки и начинали протирать глаза.
Баба Нюра сидела на скамейке у подъезда. Внешность божьего одуванчика была обманчивой. Уличная вперёдсмотрящая. Голос совести Садовой. Её боялись и уважали. С ней предпочитали не связываться даже прожжённые хулиганы. Ведь в правой руке у нее была «трость всевластия», а в правом кармане покоился личный номер участкового, легализующий эту власть у отдельно взятой скамейки.
Ворчливой старухе как всегда не спалось по утрам. Но вместо того чтобы ехать на другой конец города за макаронами, она караулила подозрительных жильцов затемно. Зло не дремлет… Пусть только покажется на горизонте!
Чтобы не забыть всех причастных к беспорядкам, неутомимая бабка делала зарубки на трости, подсчитывая, сколько в округе живёт неблагонадёжных граждан. Так каждый месяц приходилось покупать новую трость – старая стачивалась.
Вытянув шею, Нюрка с неприкрытым любопытством провожала подозрительный грузовик. Как пёс в ожидании команд от хозяина, она терпеливо ждала и предвкушала – кто же явится на свет из незнакомого автомобиля?
Внутренне дозорная приготовилась сетовать на плохо припаркованный автомобиль прямо на зелёной зоне. И накапливала в себе злость. Седые брови гневно заползли под толстые стёкла очков. Она привстала со скамьи, схватила клюку, которая теперь служила ей не подспорьем в передвижении, а грозным оружием, и приготовилась жечь напалмом!
– У-у, я вам сейчас задам, – уже настраивала себя на крик Нюра, разминая голосовые связки.
Прищурившись, бабка заметила пристальным взором, как из приоткрывшейся дверцы выпал маленький красный ботиночек. Из него торчало нечто похожее на кость. Ботиночек весело прыгал по газону, вытаптывая остатки зелени и пытался обглодать кость кожаными краями. Старушка охнула, попятилась и осела на скамейку, схватившись за сердце. С глюкозой она сегодня явно переборщила.
Следом за ботиночком из грузовика выпрыгнул ребёнок лет трёх-четырёх. Маленькая девочка встряхнула редкими золотистыми кудряшками и запрыгала на одной ножке в погоне за обувью.
– Мара, о мой гот! Проклятие моё, – томно закатив глаза, произнесла элегантная, хоть и весьма склонная к полноте, дама. Высунувшись из машины, она показала свои короткие кудрявые чёрные волосы скамеечной наблюдательнице. – Сколько раз повторять, не выходи на улицу по частям. Гуляй вся.
– Убивать? – переспросила девочка тоненьким голоском. Видно же, что ребёнка не кормят. Вот и плетёт невесть что.
Кудрявая женщина вздохнула и продолжила:
– Голову хотя бы не забудь, фрейлин на тебя нет. Это твое главное оружие. Иначе чем кусать врагов семьи? Мы вместе потому, что нас связывает общая цель – защищаться. Запомнила?
– Запомнила. Убивать. – повторила безногая малявка и ощупала голову. Удостоверилась в её наличии, снова повернулась к матери. Та уже выпрыгнула из кабины и завозилась с вещами.
В детских кукольных глазках мелькнула растерянность.
– Бантик, – жалобно пискнула малышка. Но тут же её бледное лицо приобрело довольно злобный вид. – Сдох, – добавила она на выдохе.
Слово «сдох» заменяло для Мары большую часть лексикона. Потерялся – сдох, съели – сдох, уходи – чтоб ты сдох.
– Майн киндер-сюрприз. – кудрявая дама обозначила улыбку и потрепала девочку по голове, а затем наклонилась и ловко поймала сбежавшую ногу. – Кажется, это твоё.
Та, кого звали «Блоди» в семье, протянула дергающуюся конечность девочке. Не забыла она при этом и сдавить не в меру расшалившийся башмак в маленьком, но далеко не хрупком кулаке.
Нордический характер фройлян имел немецкие корни. А значит, был строгим, но справедливым. Вещи должны служить. А если забывали кому служат – получать своё.
Башмачок прохрипел: «да понял я, понял» и затих.
А ребёнок, обувшись, радостно запрыгал на двух ногах. Но тут маленькие ручки снова принялись ощупывать голову, а ножки прекратили пляс.
– А бантик? – почти прошипела девочка, оскалив острые зубки, на что Блоди вновь закатила глаза и тяжко вздохнув, ответила:
