— Бабуля ему… — снова заворчала Ангелика Феодоровна, неторопливо собиравшая карты с плоской подушки, уложенной на ногах — точнее, на одеяле, которым укрывалась. — Не садись! Налей мне и себе кофе. Кофейник — вон там. Игорь из-за понаехавших (Алик фыркнул от смеха) засуетился, но по мелочи кое-что забывать начал, не успевая с делами. Вот и столик забыл пододвинуть. И садись ближе. Игорь мне, конечно, помощник отличный. Но два сильных мага-гадальщика — это уже другое качество. Пока смакуешь кофе, расскажи-ка, Алик, что ночью было. Да не кратко, а с подробностями. В основном-то, что там было, я и сама знаю. А ты видел.
В рассказе Алика Ангелику Феодоровну заинтересовали две детали.
— Так, значит, Морисовы твари на этот раз тянули из них обеих, — задумчиво проговорила она, машинально поправляя свою колоду. — А тебя, значит, не тронули. Так-так… Любопытно. Алик, милый, сними-ка во-он с той тумбочки фотографию, на которой семеро мужчин. Да, именно эту.
Прежде чем снять оформленный в багет снимок, Алик подошёл к стене, впритык к которой стояла тумбочка, и обернулся. Помешкав, спросил:
— Если это всего лишь какие-то твари, почему с ними работала Валерия? Она же некромант? Я думал, некроманты занимаются… мертвечиной?..
— Или вызывают адских тварей, — спокойно продолжила Ангелика Феодоровна. — А тем, чтобы удержаться вне своего обиталища, нужны живые силы. Вышли они из ада с запасом сил. Но эти запасы начинают таять…
Алик прикусил губу, раздумывая. Поднял глаза.
— А при чём тут тогда Валерия? Она вызвала! Почему они и с неё начали тащить?
— Я мало разбираюсь в некромантии, — подумав, ответила Ангелика Феодоровна. — Но некоторые приёмы силы одинаковы что у гадальщиков, что у других магов. Твари тянут из неё силы, потому что для них это знакомая дорога. Валерия ведь вызвала их. Приложила силы. Мои сыновья носят обереги, как и вы, молодёжь. Не носит обереги, гнушается ими жена моего старшего сына, но она сильна по-своему; не носит её дочь, Лизонька, а что было с ней прошлой ночью — ты помнишь, Алик. Не носит Аделаида, за что и поплатилась сегодняшней ночью.
— Понял, — пробормотал Алик и повернулся к стене с тумбочкой.
Забрав фото, он вернулся к кровати бабули. Та брать снимок не стала, а только велела, кивнув:
— Найдёшь кого знакомого среди них?
— Фотка старая, — заметил он, тем не менее всматриваясь в лица семерых.
— Их сфотографировали в старом клубе городских магов, — сказала Ангелика Феодоровна. — Все семеро были крепкими друзьями. И, давая согласие на фотографирование, никто из семерых не сомневался, что их дружба останется на века. Иначе бы они запретили фотографировать их.
— Мне кажется знакомым вот этот.
Семеро молодых мужчин сидели за одним столом, на котором красовались несколько бутылок и, кажется, тарелки с закусками. Алик указал на второго справа и тут же заторопился с уточнением:
— Вы сказали — кого-то знакомого, но лицо этого человека мне только кажется знакомым. Кто он — я не знаю.
— Это твой дед.
— Адриан Николаевич? — удивился Алик и даже улыбнулся: дедом называть этого чуть ли не хохочущего молодого мужчину было сложным делом.
— Мы продолжаем учёбу, — напомнила Ангелика Феодоровна. — Итак, семеро не думали, что когда-то они поссорятся. Не все. Сумеешь ли разглядеть по фотографии, кто из семерых оказался в ссоре?
Удивлённый Алик прекратил улыбаться, вторя улыбке деда, и вновь настроился на магический взгляд. С глубоким интересом сосредоточился на лицах мужчин и почти сразу нахмурился. Проверил себя, прежде чем ответить, и сказал:
— Дед поссорился с этим белобры… — И замолк, взглянул на Ангелику Феодоровну. — Это, случайно, не тот Морис Дорофеевич? Дед Валерии?
— Именно.
— Но из-за чего они поссорились?
— В каком-то смысле виновата и я, — вздохнула бабуля. — Плохая из меня сваха вышла когда-то. Я предлагала моему старшенькому жениться на сестре Мориса Дорофеевича. Но Адриан выбрал другую девушку. Морис… скажем так, в то время слегка мечтательным юношей был. Он слегка… идеализировал дружбу с Адрианом, думал о нём, как о брате. И его женитьбу на Нонне, а не на его сестре, посчитал предательством.
— А его сестра? — с недоумением спросил Алик. — Так и не вышла замуж потом?
— Почему же… Вышла. Но для Мориса месть Адриану и всей нашей семье стала его личным делом.
«Как я и думал?» — удивлённо вспомнил собственные слова о мести Алик.
— И что дальше? Я понял, что он мстит, пока в доме всё и все… ослабели. Но что даёт ему эта месть спустя годы?
— Морис так и остался мечтательным юношей, — отрезала Ангелика Феодоровна и кивнула: — Поставь фотографию на место. Теперь ты знаешь подоплёку происходящего. Пора приступать к разрешению этого дела.
— И с чего начнём? — нерешительно спросил Алик, в очередной раз усевшийся в кресло перед кроватью бабули.
— С определения места, где сейчас находится Морис. Сейчас войдёт Игорь и поможет нам.
— У него тоже дар прорицания?
— Нет. У него дар магического видения в прорицании.