Лизонька знала, что она не слишком умна. Не надо было встречаться с бабушкой, которая временами смотрела на неё с сожалением, чтобы понять, что именно Ангелика Феодоровна думает о ней. О своей недалёкости она слышала и от родителей, которые сетовали на её судьбу, приведшую дочь назад, в их квартиру — после продажи собственной квартиры, тоже дедова наследства. Она-то рассказала им, что каждую ночь за последний месяц видела сон, в котором убегала по городским улицам от чего-то страшного — чего вспомнить теперь не могла…
А потом то самое страшное появилось и в квартире родителей. И уже все трое начали видеть ужасающие сновидения…
Сейчас она пыталась соизмерять некоторые события настоящего и будущего: острый страх из-за последних, ярко вспоминаемых снов покалывал мурашками… Спать хотелось. Любила она это дело.
Но… А если она выпьет лекарство и уснёт так, что не сумеет проснуться, если во сне что-то произойдёт такое ужасное?.. Она смотрела на чистую подушку, на одеяло, край которого уже был откинут, и покусывала губу. Сонное состояние, которое она так любила недавно, постепенно пропадало, и во весь рост вставал вопрос: а если начнётся бессонница? Редко, но и такое с Лизонькой бывало.
Внутренне она заметалась, боясь и того и другого…
Наконец сообразила. Взяла чашку, которая всегда стояла на тумбочке, чтобы запивать лекарства, и побежала в гостиную. Там всегда оставался чайник с тёплой водой для чая — для тех, кто среди ночи проснётся, мучимый жаждой.
Тёплая вода всегда успокаивала.
И Лизонька доверчиво к ней подумала: а если она выпьет воду, то, может, не только заснёт, но и увидит обычный, нестрашный сон? Ведь вода заставит её задремать…
Дело сделано. Вода в чайнике и впрямь оказалась достаточно тёплой. Правда, выпила её Лизонька не мелкими глоточками, как предполагается, когда человек использует её для засыпания, а залпом. Впрочем, приём воды в любом случае и ни на что не повлиял бы… И вернулась в свою спальню.
Стараясь не думать о том, что ждёт её, заснувшую, женщина легла, с удовольствием, растянувшись на постели. Прохладное одеяло вскоре согрелось, и от уютного тепла Лизонька заснула мгновенно.
…Она стояла за деревом и тщетно старалась высмотреть на тропе красные шарики.
И завизжала, когда что-то ткнулось в её голые ноги.
Подпрыгнула от неожиданности и быстро попятилась. Красные шарики остались на месте, но она чувствовала их желание броситься на неё снова. Правда, пока что они мерцали на месте, как будто чего-то ожидали. Лизонька хотела снова побежать, но внезапно обнаружила, что ноги прилипли к земле. Хуже того — они начали постепенно уходить в землю! Как будто женщина стояла не на тропе, а на топком болоте!
Она плакала и пыталась вытащить ноги из неожиданно вязкой трясины, она даже хотела упасть в сторону и ползти! Но положение ног в гнилостной плотной жидкости не позволяло делать какие-либо движения — в болото Лизоньку затянуло уже выше колена.
А серые шерстистые мешки с ярко-красными глазами медленно окружали. И в этой медлительности ей чудилась издёвка тех, кто уверен: она больше никогда не проснётся!
Сердце ударило так болезненно, что Лизонька проснулась-таки.
Но спальню-комнатушку не узнала.
Выпрыгнув из постели, она некоторое время громко и с неприличным хрипом (помнила стороной) втягивала ртом воздух, которого не хватало, а потом машинально взглянула на подушку и с коротким визгом попятилась к двери, машинально стащив со стула кофту, в которой спала, если в комнате казалось слишком холодно.
Из-под подушки на неё блестели багровые глаза.
Почему… багровые? Не красные? Эта мысль не отпускала Лизоньку, пока она не ощутила, что нога в том месте, где в неё ткнулись красные шарики, странно свербит, будто она поцарапалась, а потом нечаянно просыпала в царапину… соль.
Женщина выбежала в общую гостиную. Здесь в тусклом свете пары свеч, оставленных на ночь, она разглядела, что нога и впрямь разодрана… Логика сработала сразу: багровыми шарики стали, напившись её крови!
Заполошный вскрик раздался уже на лестнице, ведущей на первый этаж, а затем — к входной двери в корпус. Если сначала Лизонька хотела отсидеться в гостиной, то при виде багровых шариков, которые в полутьме вырвались из её же комнаты и сейчас мчались следом за ней, она и выскочила на лестницы. Безумный взгляд на входную дверь — вот оно, спасение!
Не успевая застегнуть хотя бы пуговицы кофтёнки, Лизонька бросилась наружу.
…Адриан Николаевич проснулся среди ночи. Синдром беспокойных ног подсказал, что бессонница начинает свой разбег.