Мама! Самый родной и близкий человек на свете. Как она могла? Как решилась оставить свою дочь, свою кровиночку? У Кати есть Ярик и Олежка. Соня, узнав о том, как подло обманывали ее муж и мать, в конце концов рано или поздно успокоится, решив, что им обоим досталось поделом. Но у Даши никого не было и нет в этой жизни, кроме мамы. Она просто не сможет жить без нее…
Губанов молчал, понимая, что любые слова утешения сейчас будут не к месту. Варя скрылась в соседней палате, откуда доносились протяжные стоны. Кравченко вышел во двор к машине. Даша сидела в коридоре на лавочке в обществе Губанова. Ей хотелось закрыть глаза и заснуть. А проснуться уже в Москве, в своей постели, и понять, что все происходящее – лишь дурной и тяжелый сон…
Время тянулось мучительно медленно. Усов никак не выходил из палаты. В кармане у Даши завибрировал мобильный. Она схватила его трясущейся рукой. Катя!
– Мы в Осташкове. Куда нам подъехать?
– Езжайте в больницу. Она здесь одна. Тут Ярик!
– Ярик?? – Катя охнула и подавилась словами. – Он жив??
– Жив! Ему удалось спастись. С ним сейчас беседует следователь.
– О боже! Мы едем! Навигатор показывает десять минут.
– Хорошо.
Даша бессильно уронила руку с телефоном. Дверь бокса открылась, и из нее вышел Усов. Вид у него был мрачный и озадаченный.
– Где ваши сестры? – с ходу спросил он у Даши.
– Уже близко. Едут в больницу.
– Сколько им еще ехать?
– Сказали, минут десять.
– Ладно, дождемся их тут. Сомов почти не смог разговаривать. Я позвонил врачу, который его принимал и лечил все это время. Он сказал мне… он сказал странную вещь. – Усов внимательно посмотрел на Дашу. Видно было, что он колеблется.
– Какую? – не поняла та.
– Посидите пока здесь. Мы сейчас вернемся.
Усов сделал Губанову жест идти за ним и зашагал по коридору. Даша осталась в недоумении. Неплотно прикрытая дверь тянула ее как магнит. Что… если заглянуть? Одним глазком. Она быстро вскочила, воровато оглядываясь по сторонам. Коридор был пуст. Издалека слышался голос Усова, что-то негромко говорившего Губанову, но слов было не разобрать. Даша юркнула в палату.
Ярик лежал по-прежнему укутанный одеялом до самого лица, но глаза его были открыты. Она медленно подошла к кровати и встала так, чтобы попасть в поле его зрения.
– Ярик, – тихо окликнула Даша.
Он ничего не ответил и не шевельнулся.
– Ты слышишь меня, Ярик? Это я, Даша.
Ярослав облизнул пересохшие губы.
– Да, Даша, я слышу тебя. Мне… мне очень жаль…
– Ты о чем? Знаешь про маму? И про Алика? Майор тебе сказал?
– Знаю… я…
Ярослав замолчал. Даша видела, что каждое слово дается ему с невероятным трудом.
– Ты… как ты себя чувствуешь? Болит что-то?
– Нет. Немного. Ничего. Это не главное.
– А что главное? Можешь рассказать? Что с вами случилось? Как вы очутились здесь, в поселке? Вас ищут по всей Москве.
В коридоре послышались шаги и голоса. Дверь распахнулась. На пороге стояла Катя, белая как мел, глаза вполлица. За ней маячили Соня и Усов с Губановым.
– Ярик!! – Катя пробилась к кровати, оттолкнув по пути Дашу. – Ярик! Что… что случилось? Как все это…
Она, не договорив, упала на колени перед кроватью. Ярик молчал, кусая губы. Даша почувствовала, как невидимая и безжалостная стальная рука сжимает ей горло. Дышать стало невыносимо тяжело. Из всех находящихся в палате ее взгляд выхватил Соню. Ее лицо. Бледное, но спокойное. На губах улыбка. Нет, не может быть! Она улыбается? Может, она просто сошла с ума? Не перенесла всего этого?
Катя на полу тихо и безнадежно плакала. В ее плаче была такая обреченность, что Даше хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этих горьких всхлипываний.
– Ну что, девушки, пора поговорить начистоту. – Усов по-хозяйски зашел в палату. – Предлагаю всем присесть, благо тут есть стулья. Место, конечно, неподходящее для допроса, но тут уж, как говорится, что имеем.
Катя не тронулась с места, продолжая обнимать железную ножку кровати. Соня молча прошла в палату и села на табурет возле окна.
– Что ж, – Усов поглядел на нее. – Расскажите вашей сестре правду.
– Какую правду? – пролепетала Даша, переводя взгляд с Сони на Катю, а потом на Ярика.
– Даша, вы тоже присядьте, – мягко велел ей Усов. – То, что вы услышите, будет достаточно тяжело. Поэтому лучше не стоять.
Губанов в который раз за день взял Дашу за руку и почти силой усадил рядом с Соней.
