Оторвали ему нужное количество талонов с километрами, и он уехал по своим делам, а мы пошли на поиски какого-нибудь ночлега. В темноте зашли в какой-то лес, нашли ручеёк с проточной чистой водой, и даже в зарослях деревьев по берегам ручейка с фонариком нашли виноград!! Ну, о чём ещё мечтать?! Наскоро набрали винограда и этим поужинали. А когда встали утром – Боже мой?! Кругом яблони, груши, а вдоль по побережью ручейка с чистейшей питьевой водой, всякие деревья: миндаль, акация, увитые виноградом! Рюкзаки с продуктами, бензин с запасом на неделю, вода под носом, фруктов – ешь до посинения! Что ещё нам было нужно? И мы неделю не вылезали из этого рая! Ну, и грех не поделиться этой радостью с ближними друзьями, тем более, что 13 сентября у нашего однокурсника Лёвы Ратнера – День Рождения! Мы взяли корзину и стали собирать самое лучшее, что там было! Девочки высматривают – и дают мне наряд – на какое дерево лезть за этим самым лучшим. Потом пошли на почту отправлять посылку. Тут наша радостная эйфория закончилась. Ящиков нет! Возможно, что все стараются посылать посылки! Возможно, что создан искусственный дефицит для бизнеса почты. С большим трудом удалось отправить половину содержимого корзины. И когда приехали в Ленинград, то 13 сентября о посылке не было ни слуха, ни духа. 1,5 месяца спустя после отправки пришёл, наконец, долгожданный подарок. Естественно, это была уже не посылка, а полная каша.
Когда стали выезжать из этого благодатного уголка, то затарились под завязку. Вышли на шоссе. Стоим, голосуем. Вдруг откуда-то с холма бежит человек, орёт и машет руками:
– Эй! Эй!
В это время подошла машина, и мы собрались грузиться.
Подбежавший человек, запыхавшись, спросил:
– Вы откуда здесь взялись?
– Мы здесь больше недели жили! Какие проблемы?
– Я сторож. Тут нельзя находиться. Здесь сад.
– А почему же там ничего не убирается?
– Он заброшен. Ему более 30 лет. Он не даёт планового количества урожая с этой площади. Его скоро будут выкорчёвывать!
– А почему не выкорчёвывают?
– Нет техники.
– И сколько же лет ещё он будет ждать этой техники?
– Это мне не ведомо.
– К нам-то какие претензии?
– Разгружайте всё. Ничего брать не положено.
– Но там же ногу некуда поставить. Всё укрыто грушами. Всё равно же всё сгниёт?!
– У нас такие законы. Пусть сгниёт, но брать нельзя!
– Ты мужик, похоже, что мзду какую-то стремишься получить! Мы не та публика. Нам не жалко, но лишних купюр у нас нет. Мы студенты. Если мы тебе что-то подбросим, то нам потом домой пешком идти из Севастополя до Ленинграда.
В разговор вклинился водитель:
– Ну, вы мужики, быстрее решайте ваши проблемы, а то мне ехать надо!
Я подсадил девочек в кузов, а сторожу говорю:
– Арестовать ты нас не можешь, мы по любому сейчас уезжаем. Это не в твоих интересах. Начнётся разбирательство. Какой же ты караульщик, если мы уже 10 дней здесь живём, а ты не замечал. Нам ничего не будет, ну, в худшем случае, вытряхнут корзину и отпустят, а тебя выгонят с работы. Решай свою судьбу сам, либо вытряхивай корзину, либо подавай её девочкам в кузов!
Мужик сообразил, что ситуация для него патовая и подал корзину девочкам. Машина покатила нас вперёд, к новым приключениям. Я поблагодарил мысленно какого-то нашего невидимого покровителя в путешествии.
У нас была шикарная палатка из Эрмитажа, проверенная на острове «Березань». Палатка, судя по всему, была чем-то пропитана и с неё, как с гуся вода, всё стекало! Просто удивительно! Какие были дожди мощные с грозами иногда, особенно в «Учкуевке» под Севастополем! Утром все соседи выбирались из своих палаток, как куры, насквозь промокшие. А мы, выходили сухонькие, как будто ночью ничего не было. Просто удивительно! Сказка какая-то!
В Севастополе должна была произойти встреча с Толей. Они в это время были с «Геноссе» в Красноярске в студенческом строительном отряде. Но, в то время не было мобильных телефонов. Мы были рядом друг с другом, но не нашлись.
В Севастополе в «Учкуевке», где останавливались все «Дикари», на девочек положили глаз какие-то солдаты. Подарили корзину фруктов – яблоки и виноград. Днём мы ездили из «Учкуевки» через бухту на «Графскую пристань» и далее в город во все музеи. Когда мы уезжали на ж/д вокзал, на поезд в Ленинград, я сфотографировал на память памятник – герб города Севастополь. Какой-то помешанный на режимности мужик, чем-то похожий на начальника пристани из фильма «Холодное лето 53-го», пристал к нам и потребовал засветить плёнку. Вспоминаются слова начальника пристани:
– «Лузга», а ты в милиции возьми и скажи, что всех бандитов перебить – это я тебе велел!
Чем-то похожая ситуация была и здесь. Ему так хотелось услышать:
– Ну, ты и бдительный!
В итоге, перехватив нас с чемоданами на выходе с «Графской пристани» (уже с нарядом из двух особистов), нас завели в специальную комнату для объяснений – для какой цели мы снимали режимные объекты?
