— Почему это разобьет? — спросила аптекарша. — Если положить его головку вот так, на пальцы левой руки, то ничего не случится.
Передо мною промелькнуло видение Фици, запеленутой и опирающейся головой на пальцы левой руки. Зачем мне это?
— У нас ребенок очень нервный, он брыкается и дерется как сумасшедший, когда его кормят. Заверните мне коричневую…
Тут возле меня уже собрались все матери и отцы города.
— Я уверена, что вы не кормите его как нужно, — выразила одна толстая мама свое мнение, — он не должен брыкаться. У него есть нянечка?
— Нет… то есть….
— Я к вам пришлю. Нервный ребенок — это большое несчастье. Погодите, у меня есть ее телефон…
И она уже звонит. Расстояние от нее до двери — два с половиной метра.
Если бы не двое мужчин справа, перекрывающих вход, я бы одним прыжком добрался до двери и исчез в тумане с хриплым криком, а Фици пусть идет ловить мышей.
— Вы должны сказать этой женщине большое спасибо, — подбодрила меня аптекарша, — у нее четверо детей, и все здоровенькие и тихенькие. Она найдет вам профессиональную нянечку для Рафаэля, и ребенок избавится от вредных привычек в два счета.
Рафи — самый тихий ребенок во всем районе. Даже странно, что он ничего не делает, а только лежит на спине целый день и время от времени произносит слабым голоском «Гугу». Я надеялся, что Неизвестная нянечка будет находиться за пределами нашего дома, но судьба распорядилась иначе.
— Она может прийти к вам на консультацию, — прошептала мне толстая мама, — завтра в одиннадцать, хорошо?
— Нет, я занят.
— В час?
— У меня занятие по фехтованию.
— А у госпожи?
— У нее тоже.
— А в два?
— Мы уже спим.
— В четыре?
— Еще спим.
— В шесть?
— У нас гости.
— В восемь?
— Мы идем в музей.
— Господин, — прохрипела женщина и покраснела, — консультация бесплатная, если это вас так волнует.
Атмосфера была близка к линчу. Покупатели окружили меня, их взгляды выражали презрение:
— И таким чудовищам разрешают делать детей!
Мать бросила трубку и более со мной не разговаривала. Аптекарша холодно процедила:
— Так завернуть вам эту гадость?
У меня хватило сил лишь на то, чтобы утвердительно кивнуть.
Если мне удастся выйти отсюда живым; дал я себе обет, — открою приют для котов.
Аптекарша устремила на меня взгляд, преисполненный ненависти, и предприняла последнюю попытку:
— Смотрите, какая здесь соска разболтанная, дырка вскоре расширится, и ребенок может захлебнуться…
Кровь хлынула мне в голову.
— Ничего, — процедил я сквозь зубы, — сделаем других.
Это была последняя капля. Из толпы вырвался человек средних лет с пеной на губах.
— Господин! — заорал он. — Я вас не знаю, понятия не имею, кто вы, но знаете ли вы, что эта несчастная бутылочка — для кормления животных?!
Мне пришлось опереться на прилавок, чтобы не упасть от потери чувств.
Я ощутил полное бессилие и слабость во всех органах. Все силы покинули меня. У человека есть грань, до которой он может оказывать сопротивление.
Хорошо, — прошептал я из последних сил, — дайте мне самую лучшую…
— Касса! — радостно закричала аптекарша — и воцарился мир. Это была «Суперфейркс» со шкалой и таблицами и с гарантией на два года. Она была устойчива к холоду, пожару, землетрясению и другим природным катаклизмам. С женой случился нервный припадок.
— Почему, — орала она, — почему ты купил самую дорогую?
— Я готов экономить на чем угодно, но не на котах!..
Кстати, какой идиот сказал, что коты могут пить из соски?
Однажды душу моей жены обуяла страсть, дремавшая в ней с детства.
— Давай сходим в новый супермаркет! Я хочу тебе показать, как делают покупки женщины, мужья которых способны обеспечить им минимум жизненных удобств.
Я проглотил скрытую обиду и достиг с женой четкой договоренности в том, что мы нанесем лишь визит вежливости без всяких расходов с нашей стороны. Я уже много слышал об этом кошмарном месте — бедные люди попадали в водоворот океана товаров и утопали в нем по самую макушку, до полного разорения. Поэтому я взял с жены четкий обет, что лихорадка приобретательства, столь характерная для домохозяек в наше бурное инфляционное время, нас не затянет.
— Ну как хочешь, — заметила она презрительно, — тогда сходим в супер без гроша. Если уж ты так боишься…
Ну, это другое дело. Мы выпотрошили карманы до последней монетки и предстали перед лицом нашего первенца Рафаэля, который своим младенческим инстинктом почувствовал, что его ожидает нечто выходящее за пределы обыденности. Он включил свою безостановочную сирену, так что нам пришлось взять его с собой. Не прошло и двух часов, как мы были у цели. По правде говоря, на нас произвели сильное впечатление блеск и сверкание этого дворца товаров и бросающаяся в глаза пестрота вещей, подмигивающих нам с перегруженных до предела усталости полок. Нечего скрывать, что наше продвижение было весьма медленным из-за толп, набившихся как… как…