Попыток обнаружить их с воздуха пилот не предпринимал.
Когда пилот ушел, Буш разложил на столе карту южной части Англии. От места посадки в Нью-Форесте до Блэгдона езда два — два с половиной часа. Или больше — если преступники намеренно выберут окружной путь. А это весьма вероятно, поскольку они могли предположить, что едва архиепископ будет благополучно возвращен, дорожная полиция в районе Нью-Фореста получит приказ проверять все проходящие машины. С учетом всего этого человек, посланный наблюдать за домом Шубриджей, должен сообщить об их прибытии часа через три-четыре.
Звонок раздался на рассвете, без четверти пять. Агент звонил из автомата в Блэгдоне, доложил, что двадцать минут пятого Шубриджи подъехали к дому в небольшом фургоне.
Буш, у которого рассеялись последние сомнения, обернулся к Грандисону.
— Они на месте. Полчаса как вернулись. Грандисон кивнул.
— Тронемся в восемь. Надо хоть пару часов поспать и позавтракать. Одиннадцать утра — вполне пристойное время для воскресного визита.
— Мы вдвоем? Вы и я?
— Да. Теперь это наше частное дело. Никакого шума, никакой полиции, просто небольшое сведение счетов: насилие в ответ на насилие. Другого пути у нас нет, пока люди не поймут, что компромиссами со злом ничего не добьешься. Что иногда надо пожертвовать чьей-то жизнью, чтобы гарантировать безопасность других. Если бы обстоятельства потребовали, Шубридж без колебания убил бы архиепископа. А убить может тот, кто сам готов на смерть в случае провала.
— Так в открытую и поедем?
— А что такого? Дом стоит на отшибе. Пешком к ним никто не ходит. Откуда им знать, чья это машина? Подъедем и войдем — вот и все. Признайтесь, Буш, вы не чаяли дождаться этого момента?
— Да уж. Что верно, то верно. Грандисон улыбнулся.
— Надо знать на что ставить! Молитва и удача всегда вывезут. Я усердно молился, а вам улыбнулась удача. Справедливое разделение труда. Выдержим этот принцип до конца.
Он достал из кармана монетку, подбросил ее в воздух и поймал, прихлопнув ладонью.
— Если орел — вам достанется женщина, если решка — мужчина. Идет?
Буш кивнул, и Грандисон убрал ладонь.
— Решка. Вам по-прежнему везет! Вы ведь хотели, чтобы вам достался именно он? Буш снова кивнул.
В воскресное утро — это было первое воскресенье в апреле, шестое воскресение Великого Поста, Вербное воскресенье — по ярко-голубому небу плыли белые клочья облаков, зеленел молодой листвой боярышник, тяжелые головки нарциссов раскачивались на ветру. Джордж, весело насвистывая, подсыпал своим птицам свежий корм и наливал воду в поилки. Альберт сидел и наблюдал за хозяином. Настроение у Джорджа было превосходное. Рано утром к нему пришла одна деревенская мамаша со своим сыном — рослым, сильным, жизнерадостным пареньком лет шестнадцати, который давно нравился Джорджу: мальчик был чистоплотный, аккуратный и теперь вот захотел у него работать. Царапина на фургоне тоже дело поправимое — пара фунтов, и фургон снова будет как новенький. Так что в понедельник, прямо с утра, можно приступать к работе. Все будет хорошо. Он еще покажет, на что способен! «Солнечные сады Ламли. Предприятие с ограниченной ответственностью». Но с неограниченными возможностями. Точнее, с безграничными. Успех не за горами. Он чувствовал это нутром.
