Техника, описанная здесь, помогает привлечь к работе отсутствующего члена семьи. При этом терапевт должен попытаться понять, почему данный член семьи не хочет являться на сессию. Прямая просьба прийти может быть отклонена, если «сопротивляющийся» не желает способствовать успешному продвижению терапевтического процесса. Тогда психотерапевт составляет письмо таким образом, чтобы подать отказ прийти как причину того, чего сопротивляющийся член семьи с опасением ожидает от своего участия в сессии. Получив подобное письмо, он начнет сомневаться в том, что отказ от работы поможет достичь тех целей, которые он перед собой ставит.
Обычно парадоксальное письмо начинается с того, что психотерапевт приписывает сопротивляющемуся члену семьи позитивные намерения. За этим следует утверждение, создающее ситуацию «двойной связи», если тот будет продолжать действовать в том же духе. Психотерапевт дает инструкцию продолжать сопротивление. Если человек послушается терапевта, это будет означать, что он согласен сотрудничать, что само по себе является необходимой составной частью психотерапевтического процесса. Если же он отклоняет предписание, то продолжает сопротивляться, но уже придя на встречу. Письмо составляется таким образом, что отказ человека прийти на сессию подрывает его намерение не сотрудничать. В результате мотивы участвовать в работе становятся сильнее мотивов отказаться ходить на сессии.
Письмо обычно занимает одну страницу. С его помощью достигается только одна стратегическая цель. Тщательная подготовка подобного письма обычно занимает не менее часа.
Контаминация суицидальных фантазий
Это техника работы с пациентом, который может совершить самоубийство или даже уже пытался это сделать. Психотерапевт должен иметь представления о семейной структуре еще до первого интервью с пациентом. Может быть, ему стоит побеседовать предварительно с другими членами семьи.
Психотерапевт отмечает, что пациент, возможно, предвидел, какой эффект его смерть произведет на окружающих, и предлагает пациенту представить себе вероятную реакцию близких, когда они вдруг узнают о его смерти: как они будут себя вести на похоронах и после них. Пациента просят подробно описать фантазии на эту тему. Кто придет на похороны? Как участники похорон будут одеты? Как будут стоять, что делать? О чем говорить? Что будут есть на поминках? Какая будет погода? Появятся ли некрологи в газетах?
Полученная информация позволяет психотерапевту оценить причины суицидальных намерений. Если имеет место мотив «всем назло», он может попытаться «заземлить» эту фантазию пациента. Вопросы о деталях, относящиеся к житейским реалиям, лишают переживания пациента таинственной окраски, делают их менее героическими.
Затем психотерапевт предлагает пациенту разыграть его фантазию, исполняя по очереди роли всех участников трагедии. Активный игровой процесс, кроме всего прочего, снижает напряжение, источником которого являются мысли о суициде. Когда сценка разыграна, психотерапевт может указать пациенту на вероятный источник его мотивации – «назло». Иногда пациент, получив от другого значимого человека информацию о причине своих фантазий, находит иные решения для своей жизненной ситуации, кроме «летального исхода». Терапевт также может красочно описать, что происходит с телом, когда оно лежит в земле, как по нему будут ползать черви и т. п. Он может также упомянуть и о том, что газета, в которой опубликуют некролог, будет использована для того, чтобы завернуть мусор, затем ее сожгут. Терапевт может сказать и о том, что близкие, вероятнее всего, вскоре забудут несчастного и займутся своими делами.
Терапевт также может вызвать у пациента чувство вины. Если же пациент хочет вызвать чувство вины у членов семьи, психотерапевт излишне преувеличивает ущерб, который будет причинен этим поступком, и таким образом повышает цену действий, которые пациент собирается совершить. Возможен и альтернативный подход – терапевт чрезмерно снижает значение самоубийства и представляет все таким образом, что цена тут не соответствует затратам.
Другая процедура состоит в том, чтобы пациент вербально выразил свой гнев. Можно также организовать воображаемое или даже реальное избиение подушкой человека, которому пациент желал отомстить.
Психотерапевт как режиссер семейной драмы
Психотерапевт определяет реальный сценарий семейной драмы и предлагает другую версию. Он ищет те критические элементы внутрисемейной структуры, вокруг которых данная семья организует свое поведение, и затем предлагает альтернативную структуру – новый сценарий. Узловые элементы появляются в контексте доминирующего способа взаимодействия в семье и взаимоотношений, устанавливающихся с психотерапевтом. Данные элементы терапевт воспринимает как всеобъемлющий «гештальт», на основе которого он строит план переопределения и переструктурирования семейной системы. В ходе работы с семьей сценарий постоянно редактируется по ходу поступления новой информации о семье.
