Сторонник подхода, фокусированного на решении проблемы, полностью отрицает мысль о том, что у проблем (проблемного поведения) есть какие-то скрытые мотивы или что люди могут амбивалентно относиться к своим проблемам. Они предполагают, что клиент действительно хочет измениться. Де Шазер (1984) фактически провозгласил отказ от такого понятия, как «сопротивление», указав, что если клиенты не следуют предписаниям, то это и есть их способ «сотрудничества» и этим способом они показывают психотерапевту, как он может наилучшим образом им помочь. На модель терапии, фокусированной на решении, большое влияние оказали взгляды Милтона Эриксона. Согласно его взглядам, люди, по сути, достаточно компетентны, и часто нужно лишь слегка изменить точку зрения на проблему, чтобы эта компетентность себя проявила.
Под влиянием взглядов философа Людвига Виттгенштейна теория де Шазера постепенно сдвигалась к более радикальному утверждению: язык и есть реальность. «Язык формирует мир человека, а мир человека формирует весь мир» (de Shazer, Berg, 1992). Если принять предположение, что язык – это и есть реальность, то терапия становится довольно простым делом. Все, что требуется, – это изменить тип разговора о проблемах. На этой идее основывается цель такой терапии: перенаправить клиента с «разговора о проблеме» на «разговор о решении». С точки зрения Берг и де Шазера (1993), для достижения изменения требуется, чтобы психотерапевт и клиент вели обсуждение, которое привело бы к «переформулировке» проблемы. Изменение повествования о своих проблемах – это все, что требуется осуществить. Вот почему психотерапия, фокусированная на решении проблемы, может быть столь краткосрочной – ибо гораздо легче добиться того, чтобы клиенты по-новому заговорили о своих проблемах, чем добиться перемены паттернов поведения или интрапсихической структуры. При этом, конечно, предполагается, что, если подвести человека к разговору в позитивном ключе, это поможет ему позитивно мыслить, а значит, в конечном итоге, позитивно действовать с тем, чтобы решить свои проблемы.
Цель краткосрочной психотерапии не в том, чтобы «проанализировать» проблему, а в том, чтобы найти продуктивные способы ее осмысления и практические идеи обращения с ней. Традиционные психиатрические объяснения, включающие предположения о роли психологических факторов, личностных расстройствах, нарушениях или любых формах патологии, в семье не приветствуются. Либо они заменяются более приемлемыми объяснениями, либо вопрос о причине проблемы полностью игнорируется.
Цель психотерапии, фокусированной на решении проблемы, состоит в том, чтобы разобраться с предъявляемыми жалобами и помочь клиенту думать и действовать по-новому – и получать наибольшее удовлетворение. Сторонники этого подхода верят, что клиент способен достичь своих целей. Они полагают, что взрослые люди уже имеют навыки решения своих проблем, но не используют свои возможности, так как проблемы кажутся им столь крупными, что заслоняют осознание собственных сил. Иногда простое смещение фокуса с того, что идет плохо, на то, что человек уже делает и что ему помогает, может напомнить клиенту об имеющихся в его распоряжении ресурсах и расширить сферу их применения. А иногда клиенту потребуется найти в себе способности, которые он в данный момент не использует, и направить эти скрытые способности на решение проблемы.
Так как сторонники подхода, фокусированного на решении проблемы, обычно не стремятся изменить личность или реорганизовать структуру семьи, они пытаются ставить перед собой ограниченные цели. Когда цель клиента расплывчата: «Мне хотелось бы чувствовать себя более счастливым» или утопична: «Хочу больше никогда не впадать в уныние», психотерапевт задает соответствующие вопросы с тем, чтобы цель приобрела более ясные и конкретные очертания. Когда клиент формулирует ясную и достижимую цель, это уже само по себе терапевтично, а сам процесс размышления о будущем и о том, в какую сторону хочет измениться клиент, и составляет значительную часть деятельности терапевта, использующего данный подход (Walter, Peller, 1996).
Так как сторонники терапии, фокусированной на решении, не интересуются семейной динамикой, у них нет потребности работать с особой группой людей, например со всеми членами семьи. Они считают, что все, кого беспокоит проблема, должны прийти сами. Терапевту нужна лишь минимальная исходная информация, так как он хочет слышать рассказ о проблеме из первых уст и без предвзятых мнений.
