«Михаил Николаевич! Я выполнила твое требование. Повесилась, как ты мне рекомендовал. Мне больше ничего не оставалось делать после того, как ты вторично меня прогнал. Но ты, Мишенька, не вини себя за это. Я сама во всем виновата. Это мое самонаказание. Ты, Мишенька, был прав, когда сказал мне, что я прожила праздную, и бесполезную жизнь. Теперь я осознала, что в этом виновата моя слабохарактерность, а также неумение правильно мыслить, анализировать и управлять своими эмоциями. Я всю жизнь стремилась к сладострастию. Но этот путь оказался не только неверным, пагубным, но и невозможным. Вот и получилось, что после большого количества сладких моментов я закончила жизнь очень горько. Эта горечь для меня оказалась хуже желчи. К сожалению, я поздно это осознала, потому что росла без родителей и не получила должного воспитания. Теперь сделала вывод, что правильное родительское воспитание, родительский надзор, опеку и вовремя сказанные умные слова не может заменить ни одна школа. Но поздно: мой поезд уже ушел. Я осталась одна, никому не нужная женщина. Теперь я поняла, Мишенька, что слабохарактерными и сладострастными бывают не только женщины, но и мужчины. Ты тоже оказался таким же мужиком. Когда я тебе была нужна как женщина, которая дарила тебе сексуальное удовольствие, ты бегал за мной, как послушная собачонка. А теперь даже в дом не пустил и стакана воды мне не дал. И правильно сделал. Такие женщины, как я, другого дела и не заслуживают. Они зря топчут землю, потому что ничего хорошего после себя не оставляют. Я оказалась одной из них. Не поминай меня лихом, Мишенька! Встретимся на том свете, тогда подробней объяснимся. А теперь прошу тебя, похорони меня. Поэтому я и повесилась возле твоего подъезда, чтобы ты увидел меня и похоронил. Кроме тебя, у меня не осталось больше ни одного близкого человека. Все отвернулись от меня. И ты тоже. Поэтому похорони меня и этим частично искупи свою вину. Бог тебе судья! Завтра я перед ним предстану в ожидании сурового Божьего суда за сотворенные мною грехи. А их было много. В том числе и с тобой грешила. И ты это знаешь. Мой тебе последний совет: думай о праведной жизни на том свете, еще живя на земле. Поэтому начинай делать добрые дела – и этим искупишь свои грехи. А у тебя их тоже немало. К сожалению, я не успела покаяться перед Богом. Потому что еще на земле меня полностью обуял дьявол. Прощай !!!»
Утром жильцы дома увидели висящую на дереве женщину. Поднялся шум. Люди стали уточнять, кто она такая. Несчастную самоубийцу узнала соседка Михаила Камышина – та самая старушка, которая часто делала Элеоноре замечания, что она ведет неправильный образ жизни. Она сказала, что это сожительница Михаила Николаевича Камышина. В это время Михаил тоже вышел из дому, чтобы уточнить, что за шум во дворе. Когда он вышел во двор, все собравшиеся жильцы замолчали и направили свои взгляды на него. Они ждали его реакции на случившееся. Убедившись, что на веревке висит его гражданская жена, он побледнел. Но не от испуга, а потому что вспомнил, как вчера вечером не пустил ее в дом, и как она от этого заплакала. Понял, что он тоже виноват в случившемся. Неожиданно для всех, ничего не сказав, Михаил пошел в сторону подъезда. Старушка крикнула ему вдогонку: «Куда ты идешь? Разве не видишь, что повесившаяся женщина – это твоя гражданская жена! Или ты пошел искать третью жену?!» Это едкое замечание старой женщины заставило Михаила остановиться. Сказанное било не в бровь, а в глаз! Гражданский супруг повесившейся женщины вернулся. Сдвинув брови и сжав кулаки, он двинулся в сторону старушки. Двое мужчин перекрыли ему дорогу. Он остановился и, не разжимая кулаков, вдруг коротко, и странно ответил старушке: «Я сейчас». Повременив, разжал кулаки. Улыбнулся. Оглядел присутствующих и сказал: «Третьей жены не будет». И заплакал. Те двое мужиков его пожалели и начали успокаивать. Старушка ему сказала: «Опоздал, сынок. Раньше надо было плакать. А теперь возьми себя в руки. Иди, позвони в милицию и в скорую помощь. Они приедут и сделают все, что надо делать в таком случае». Стоявший в стороне мужчина ответил: «Не надо звонить. Они сейчас приедут». Все посмотрели в его сторону. Он добавил: «Я уже позвонил».
Михаил перестал плакать. Кивком головы поблагодарил мужчину, сказавшего, что он уже позвонил куда надо. Тем временем толпа людей увеличилась и снова зашумела. Вновь прибывшие люди уточняли друг у друга, кто такая повесившаяся женщина и почему так поступила. Как бывает в таких случаях, на возникший вопрос отвечали по-разному. Кто-то осуждал поступившую так женщину, а кто-то жалел ее, утверждая, что просто так, от хорошей жизни в петлю никто не полезет. Михаил это слышал, но молчал, потому что из всех присутствующих людей только он знал истинную причину случившегося. Но исправить ничего не мог. Правильно старушка ему сказала: раньше надо было плакать. Но он тогда веселился. И никогда не думал, что тогдашнее веселье может для него обернуться сегодняшним кошмаром.
