В густых лесах, где-то между двумя российскими столицами, притаился провинциальный Озёрск — небольшой, уютный, таинственный… А рядом с городом, на берегу Тёмного озера, в старинной усадьбе спрятаны несметные сокровища графов Озёрских, не дающие покоя ни местным жителям, ни чекистам, ни немецким захватчикам. Все охотились за старым кладом, но только обитатели Тайного Города знали, что главное в нем отнюдь не золото, а нечто более важное и значимое. То, что можно искать веками. То, ради чего можно пойти на преступление…
© Панов В., Посняков А., 2015
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2015
Сначала — тревога.
Даже не тревога, а нечто более слабое, едва заметное. Сначала лёгкое, на грани понимания, ощущение опасности. Сначала ты знаешь — и это иррационально, — что приближается враг. Беспощадный, безжалостный враг, опаснее которого ты ещё не встречал, но сначала тебе кажется, что всё происходящее — сон. И тревога, которая не тревога, и враг, который кажется страшным. Жестокий. Жаждущий крови… Тёплой, остро пахнущей крови, которую… которую ты тоже не прочь попробовать на вкус.
Ты ещё не видишь его, но уже хочешь… крови. Его крови.
Ведь ты тоже опасен.
А враг наполнен ею — кровью. Ведь не бывает, чтобы внутри жертвы не оказалось крови. Ты не помнишь ни одного такого случая. Ты начинаешь вспоминать и убеждаешься…
Сейчас не время!
Воспоминания сладки, но сейчас нельзя отвлекаться. Сейчас нужно сосредоточиться на том, кто рядом. На том, кто опасен, кто смог вызвать в твоей душе чувство лёгкой тревоги, и…
И это чувство не становится сильнее, потому что его съело слово.
ЖЕРТВА!
Ты знаешь, что приближающийся враг силён, но ты находишь для него только одно слово: жертва. Даже не находишь, ты используешь это слово машинально, не задумываясь, потому что все, кто бросает тебе вызов, — жертвы, насколько бы опасными они ни казались. Потому что твоя суть — охота. Потому что слово «враг» кажется тебе неестественным.
Какие враги могут быть у того, кто с нетерпением предвкушает чужую атаку?
У того, кто хочет крови.
У того, кто по-настоящему опасен.
Лёгкое чувство тревоги растворяется в желании убить. Не защититься.
Тьма становится твоим другом, тишина — твоим союзником, приближающийся убийца — жертвой. Ведь в нём течёт тёплая кровь.
Ты её хочешь.
Ты замираешь и несколько тягучих мгновений играешь в «Послушай ночную тишину». Улавливаешь легчайший шорох — жертва осторожна, умеет быть почти незаметной, но это «почти» — убивает… Ты же поворачиваешься абсолютно бесшумно, чуть приседаешь, готовясь к движению, и аккуратно ломаешь сухую палочку.
Ты улыбаешься.
Жертва не только осторожна и почти незаметна — жертва агрессивна и считает себя сильной. Жертва слышит трескучую подсказку и тут же прыгает, летит на тебя, изготовившись, уже предвидя сокрушительный удар… От которого ты плавно уходишь в сторону и отвечаешь резко: правая рука становится длиннее, превращается в прочный коготь, больше походящий на косу, острейший кончик которой дотягивается до незащищённого бока нападавшего.
Запах свежайшей крови ударяет в голову.
Твоя улыбка обращается в смех. Ты смеёшься, слыша предсмертный хрип лежащей у ног жертвы. Ты облизываешь окровавленный коготь и поднимаешь глаза к равнодушным звёздам. Ты смеёшься, предлагая им разделить твою радость. Ты смеёшься…
И просыпаешься.
Ты лежишь в своей кровати и морщишься от запаха пота. И без всякого интереса разглядываешь покрытую прочнейшей чешуёй руку, которая только что, в глубоком сне, была покрыта чужой кровью.
Крепкие пальцы. Острейшие когти на них.
Ты смотришь на них, и в твою голову приходит одна-единственная горькая мысль:
«Я не человек!»
— Тпр-р‑ру! Да стой ты, идолище! — Угрюмого вида мужик в засаленной телогрейке поверх серой косоворотки из дешёвого ситца и грязных штанах, заправленных в солдатские сапоги, спрыгнул с подводы, взял лошадь под уздцы и похлопал по морде. — Стой, кому говорю!
