Поэты и пожарные, классики и современники, мистика и мистификаторы
Annotation
Семейное древо на фоне пожара
Семейное древо на фоне пожара
Арина Машкина(«ХиЖ», 2023, №10)
Иллюстрация Сергея Дергачева
Иногда Татьяне казалось, что она так и не доберется до Ерика. Историческая родина, чтоб ее… Почему дед уехал так далеко от своих корней? Когда она совсем уставала, перед глазами всплывало надгробие с ее именем и двумя датами. Мрачная картина напоминала, что игра стоит свеч. Если она докажет сыну, что возможна другая судьба, тогда Мишка будет жить.
«Соберись, — приказывала себе Татьяна, — сконцентрируйся!» — И с каждым днем эти слова действовали все быстрее, как набирающее силу заклинание.
За долгий путь она освоилась со своим новым состоянием, а добравшись до Ерика, совсем осмелела.
К тому же наступал вечер, а в сумерках она чувствовала себя гораздо увереннее, чем на свету.
Ее взгляд зацепился за мигающую вывеску. Четыре звезды и надпись HOTEL над входом в дореволюционное здание производили хорошее впечатление, а слово КОСТИ, выведенное мигающими неоновыми буквами, — не очень.
Татьяна задумчиво пошевелила губами и велела себе выбросить из головы похоронные мысли. Гостиница наверняка называется «У Кости» — примитивно, зато душевно. Но первая буква перегорела, вот и получились загробные «Кости».
«Пожить бы, как нормальный человек», — подумала она и сама не заметила, как очутилась в вестибюле. Нештукатуренные стены и скудное освещение превращали его в темницу. На стойке администратора гостей встречал одинокий колокольчик.
— Дин-дон! — громко сказала Татьяна, и через пять секунд перед ней появилась девушка.
— Я здесь! Чем я могу вам помочь!
— Добрый вечер, — Татьяна покосилась на бейджик, — Алена. Вы знаете, что у вас на вывеске одна буква погасла?
Девушка захлопала ресницами.
Татьяна вздохнула. Какого черта она просто не спросила свободный номер?
— Гостиница называется «У Кости», правильно? Ну так вот, буква «У» не работает.
— Константиин Эрлеендович, — жалобно проблеяла Алена.
— Сударыня?..
Татьяна обернулась. Откуда доносится этот насмешливый баритон?
— Сударыня, вы победитель необъявленного конкурса на самое оригинальное толкование нашего названия! — Из сумрака вестибюля выступил улыбающийся мужчина.
— Хотите сказать, что гостиница называется не «У Кости», а просто «Кости»? — спросила Татьяна.
— Это историческое название, — сообщила Алена.
— Историческое название для большинства гостиниц в нашей стране — это «Советская», — возразила Татьяна.
Алена сделала брови домиком, и мужчина тут же выступил на ее защиту:
— Сударыня, не смущайте мою барышню призраком далекого прошлого.
— Хорошо, обойдусь призраком настоящего. Номер можно снять?
— Ваш паспорт, пожалуйста, — оживилась Алена. — Платить сейчас будете?
От неизбежного вранья Татьяна напряглась. Надо как можно убедительнее: «Ах, кажется, я положила его в чемодан, а чемодан оставила в камере хранения».
Но не успела она и рта открыть, как Константин распорядился:
— Оставим формальности на потом.
Татьяна не верила своему везению. Почему он нарушает обычные правила? Но спрашивать не рискнула. Сбитая с толку Алена тоже не стала задавать вопросов.
— Двести первый номер, лестница в конце коридора, завтраки с семи до десяти, ресторан с двенадцати до полуночи, кафе…
— Большое спасибо, — перебила ее Татьяна.
Возле лестницы она остановилась. Справа открыт ресторан «Русский дух», слева на железной двери болтается навесной замок, и ведет она, скорее всего, в подвал.
— Кафе «Гробница Тоцци», — прочитала Татьяна надпись на табличке, — как мило! Впрочем, если гостиница называется «Кости», то почему бы и нет.
— Рекомендую «Гробницу», — шепнул на ухо баритон.
Татьяна отшатнулась, оглядываясь. Но Константин стоял в почтительном отдалении.
— Что может быть лучше бокала вина на свежем воздухе! — провозгласил он, словно не заметив ее шараханья.
— На свежем воздухе? Я думала, что ваша гробница находится внизу, в подвале.
— Моя, может, и в подвале, — захохотал Константин, — а «Гробница Тоцци» — во дворике, в саду.
— Я бы предпочла чашечку кофе в ресторане. Кстати, при чем тут Тоцци? Это же поэт, вроде итальянского Шекспира?
— О, вам знакомо его творчество! Вы филолог?
— Я бухгалтер.
Они вошли в ресторан.
— «Русский дух»? — не удержалась Татьяна. — А где заставленная горшками печь? Где двухведерный самовар, увешанный связками баранок?
Полупустой зал напоминал библиотеку, из которой вынесли стеллажи и шкафы, расставили столики со стульями, а книжные полки и портреты со стен снять забыли.
— Сударыня, наше главное блюдо — духи русских классиков.
— Духи? В смысле, нематериальные сущности?
— Посмотрите направо, — предложил Константин.
Татьяна без особого интереса посмотрела на стол, затянутый зеленой тканью. Кто-то построил на нем карточный домик, осталось только последнюю карту положить.
