– Ох, ну и девка шебутная мне в хозяюшки досталась. Почто парня винишь в своих бедах? Не видишь, свернуло его на тебе. – Проворчал голос от окна.
– Да тьфу на вас всех. Я в тебя вообще не верю, – заявила я окну и показала язык. – Иннофунтий, блин!
Подумав секунду, я сползла со стула на пол и поползла на четвереньках в сторону комнаты. На помощь мне сейчас рассчитывать не приходилось.
Выбежав из дома, я бросился к ближайшему сугробу и запихал в него голову, пытаясь остыть. Неужели я дал ей хоть малейший повод, чтобы она начала сомневаться во мне и моих мотивах? Господи, насколько она должна быть травмированной психологически, что предполагает такое поведение окружающих априори? Нужно подумать и изменить свое поведение так, чтобы у нее не было ни малейшего сомнения во мне. Нужно…
Черт! Я же ее одну в таком состоянии на кухне оставил! Она же даже ходить не может. Идиот!
Я рванул обратно в дом. Не дай бог она снова упадет, как утром!
– Что ты делаешь? – Остановился я, узрев ее ползущей по коридору.
– Направляюсь в свою спальню, – проворчала она недовольно.
– Бесполезно, я ей уже предлагал помочь, – раздался голос Иннофунтия. – Отказывается.
– Я не верю в подобные галлюцинации, – раздраженно проворчала она.
Я подошел к ней, сгреб в охапку и понес в комнату. Теперь еще и на коленях у нее синяки появятся. Плохой из меня муж.
– Не нужно больше так делать, – попросил я ее, уложив в кровать.
– Ты сам сбежал, – обиделась Вероника. – И ты так и не ответил на мой вопрос. Какова твоя цена?
– Я не торгуюсь и не продаюсь, – ответил ей, заворачивая ее в одеяло.
– Хорошо, – она все же кивнула, недоверчиво сверкнув очами. – Завтра снова об этом поговорим. Чем займемся в период моего выздоровления? Кажется, валяться без сознания я уже не буду, а душа требует какого-то движения, – вскинула она брови.
– Тебе нужно набираться сил и выздоравливать, – терпеливо пояснил я.
– Это-то само собой, – отмахнулась она от меня. – Но мне будет очень скучно выздоравливать, если я просто буду лежать в кровати и ничего не делать.
– А что ты хочешь? – Растерялся я.
– Научи меня чему-нибудь, – вдруг загорелась она новой идеей.
– Чему? – Что-то я уже совсем перестал ее понимать. А понимать надо, потому что, как мы с ней будем жить вместе без понимания?
– А что ты умеешь? – Она, поведя плечами, взобралась выше на подушку и похлопала рукой по одеялу.
Я пожал плечами и сел на край ее кровати.
– Готовить умею, – начал припоминать. Но это-то все умеют. – Чинить что-нибудь, управлять оборотнями, бесшумно ходить…
– Чинить, тихо ходить и управлять оборотнями я точно не смогу, – перебила она меня, о чем-то задумавшись. – Вот! Что ты любишь делать? Чем тебе хочется заниматься?
– Кроме тебя? – Вырвалось у меня против воли. Вероника скривилась, а потом смущенно усмехнулась. Ладно, буду говорить ей не о своих плюсах, а о своих предпочтениях. – Я люблю плести различную мебель, – признался.
– Плести мебель? – Удивилась она.
– Ну, да, – кивнул. – Такую…, из молодой лозы. Она гладкая, гибкая и в руку правильно ложится. Иногда, когда ночью совсем не спится, беру ветки и что-нибудь начинаю плести. Это помогает и мысли в голове в порядок привести, и руки занять. Хозяин часто плетеные короба для сушки некоторых растений заказывает. Говорит, что в искусственных так хорошо не сохнет. Да и привкус запаха остается.
– Чего остается? – Не поняла девушка.
– Привкус запаха. Ну, это когда естественный запах и вкус растения перебивается металлическим вкусом или запахом, например. Простой человек может не заметить, а оборотни мучаются. Несколько оборотней работает в Мае на контроле качества. Они-то и достали Хозяина своими просьбами заменить тару, – как мог, объяснил я.
– Так ты – ценный сотрудник? – Хмыкнула она.
Я улыбнулся и покачал головой.
– Нет. Это так, хобби. А вообще я работаю помощником Лохматова. Большей частью занимаюсь безопасностью, как второй оборотень после Клима, – пояснил.
– Так вот почему тебя сюда отправили. Меня от опасности оберегать, – решила она.
– Нет, я сам вызвался…
– Не переживай, я скажу Хозяину, что ты хороший и ответственный работник, – громким шепотом пообещала она. – Так что там еще с любимыми делами?
– Когда я рос в интернате, то научился вязать половики, – фыркнул. – Круглые такие, из старой ткани.
– Ты рос в интернате? – Нахмурилась она неожиданно.
– Ну да, – кивнул, – почти половина оборотней, живущих в Березкино – воспитанники интерната. Остальные – порождение Дыя.
– Кого? – У Вероники был сейчас такой вид, как будто она разговаривала с сумасшедшим. Но нужно же ее хоть как-то знакомить с устройством нашего бытия. А это значило, что ей нужно рассказать все. Ну, или почти все.
– Дый – это наш создатель. Живет в лесу, который находится недалеко от Мая. Оттуда произошли и домовые, мавки, лешие, – начал я сначала.
– Ты веришь в леших? – Еще больше удивилась она.
– Что значит верю? – Не понял я. – Рядом с Березкино есть небольшой лес. Там живет очень приятный леший. Я вас потом познакомлю. Правда, он женщин не очень любит, но все-таки обычно показывается.
